Илираад Темнейший, вовсе не выглядевший ни испуганным, ни виноватым, усмехнулся и развел руками, словно говоря, что попробовать то стоило, но, услышав дальнейшие слова девушки, нахмурился недовольно.
Надежда же выражения больше не выбирала.
— Я слышала, что для Совинов честь не последнее слово и они, очень порядочные существа, всегда платят по долгам, — глядя в сузившиеся глаза старейшины, сказала четко, — а получается, солгали мне? Пока я вижу лишь беспринципного представителя расы, который за услугу по возвращению малыша не хочет оказать в ответ даже маленькой помощи! Не такого я ожидала!
Девушка поднялась, придерживая совенка под попу и, потянула за собой злого, пришедшего в себя Ивана.
— Уходим! Здесь нам не помогут, только обманут, — рявкнула зло и громко, — пошли к хранителю, он знает, что с тобой происходит. С ним уж точно легче договориться будет.
Иван замер на мгновение, словно борясь с собой, с сожалением покачал головой но, видимо все решив для себя, не прощаясь, двинулся к выходу.
Слова Илираада прилетели ему в спину.
— Хранитель не поможет. Ему нельзя вмешиваться в дела подопечных, — со снисходительной ухмылкой заявил вскочивший с циновки старикашка, — а помочь мы, конечно сможем, но ваша услуга слишком мала, чтобы оплатить нашу помощь. Предлагаю простить мою ошибку и забыть о разногласиях. Думаю, мы сможем договориться.
38. Побег
Пока коротышка, прислуживающий старейшине, готовил напиток, подвесив котелок тут же на костре, и ссыпал туда травы из полотняных мешочков, лежавших на столе, Надежда с Иваном успели перемигнуться и решили все же дать шанс вредному Совину.
От ароматного питья, которым наслаждался старейшина, они дружно отказались, во избежание разных неожиданностей, так сказать, но слушали, что тот скажет очень внимательно.
Илираад же щурил свои хитрые глаза и улыбался настолько добродушно, что даже у Надежды мурашки по коже побежали.
Наконец, старик решил, что пауза выдержана в полном объеме.
Отдав нелепую, чуть кривоватую чашку без ручки подручному, он взмахом руки отогнал его, как и находившихся рядом соплеменников, и лишь после этого заговорил.
— Ваша услуга, конечно значима, а членами общины мы дорожим, — начал он издалека, — но все дело в том, что, то, от чего вы якобы спасли Рассана, являлось испытанием на взросление и он, воспользовавшись вашей помощью, провалил его. Потому, услугу то вы может, и оказали, спасая нерадивого ученика, но полезной для общины она не является, и зачесть ее в счет оплаты я не смогу.