Вздрогнув, камердинер покойного царя склонился в поклоне, да так и замер не разгибаясь.
Леонид Федотович усмехнулся высокомерно и довольно, но тут же отвлекся от недостойного слуги.
— Так, мебель всю поменять, — приказал он всем находившимся в покоях слугам и одновременно никому конкретно, — и шторы на приличные заменить. Что это вообще за тряпка прозрачная? Никакого понятия о комфорте и удобстве будущего царя.
Слуги и несколько сопровождающих Юрьевского подпевал, посмотрели на тончайшую кружевную занавесь, что стоила как небольшое поместье в пригороде и переглянулись недоуменно, но Леонида Федоровича уже несло по волнам маячившей на горизонте власти.
— Балдахин заменить. Пусть будет более роскошный, — тыкал он сосиска — образным пальцем, украшенным огромным рубином в сторону кровати, — а зеркало из приемной, что у тронного зала принести. То самое, что в костяной резной раме, у входа стоит. А то ишь, смотрятся там разные попрошайки. Нечего голодранцев разных баловать. Важных персон там не держат, а остальные обойдутся, чем попроще.
Спорить со скандальным кандидатом в цари, никто не посмел, только молодой парнишка, затесавшийся непонятно как в толпе слуг, улыбался, подмигивая темными, раскосыми глазами дородной служанке, замершей со стопкой постельного белья, но так и не решившейся приступить к своим обязанностям.
Наконец, Юрьевский утомился. Его возмущения перестали быть такими эмоциональными, хотя ленивые замечания все еще летели из искривлённого привычной гримасой рта.
— Так может вам, Ваша Светлость, в гранатовой комнате поселиться, где Николай Васильевич важных гостей принимал? — подал вдруг голос непонятный парнишка, — или можно женскую половину под вас переделать, — добавил уже тихо и доверительно, — там и роскошно все и даже ангелочки позолоченные имеются.
Предложение слуги звучало как издевательство, но на удивление присутствующих, будущего регента зацепило.
— Что прям так уж и роскошно? — спросил он заинтересованно, поскольку хоть в царских покоях он и бывал пару раз, то женская половина была закрыта для всех кроме доверенных слуг и членов семьи царской крови.
Слуга и тут же закатил глаза в экстазе и закивал головой очень активно.
Леонид Федотович помолчал задумчиво, поскольку селиться в женском крыле было не слишком прилично, но то, что там имеются покрытые позолотой ангелочки, перевесило его сомнения. Проверить освободившиеся помещения хотелось очень сильно.
— Ладно, идем.