— Ну и стерва эта Надежда Константиновна, — прошептала, понизив голос до почти практически беззвучного, — неужели, она и правда могла бы Елену в жабу обратить? Нет, не верю я. Сказки все это, — упрямо топнула девушка ножкой в бальной туфельке.
Ее собеседница, Арина Горская, хмыкнула и улыбнулась совсем зловеще."
"— Ну, про жабу его Величество может и пошутил, но вспомни, как она Императорский титул для своего мужа добывала? — прошептала на ушко трепещущей от предвкушения Елизавете.
Та наивно хлопнула голубыми глазками и посмотрела на подругу заинтересовано.
— Как? — прошептала, словно завороженная и тут же взвизгнула когда плеча ее коснулись чужие руки.
— Бу, — прямо в лицо Елизаветы засмеялась высокая рыжеватая девица с золотистыми глазами, — нашли что обсуждать. То как Царица зашла в Рамское собрание со своим питомцем, что всегда в плаще с капюшоном ходит, уже все знают. Говорят, старцы из Европы еще прошлое прошение, что дед Ивана Николаевича подавал, отклонили.
Лицо девицы даже засветилось от удовольствия, когда она с обожанием бросила взгляд в сторону Императорской четы.
— Вот, так о чем я? Ах, да! Говорят Надежду Константиновну и позвали-то, чтобы посмеяться лишний раз, а она зашла, и все двери словно вросли в стены. Два часа длились переговоры, а потом, царица вышла уже с Грамотой о признании Руссии Империей, единогласно подписанной всеми старцами, а сам Рамский Император вышел следом, но не с черными волосами, а седой наполовину и даже власть свою сыну через месяц передал.
Девица победно осмотрела ошарашенных собеседниц, словно это она лично подвиг совершила, и, усмехнувшись высокомерно, направилась дальше, оставив растерянных подруг у вытертой до блеска колонны.
Елизавета с Ариной переглянулись.
— Император, царь, признания, политические арены.