Прямо на пересечении двух дорог, на перевернутой вверх дном бочке, стоит парнишка лет тринадцати в красной кепке разносчика газет и захлебываясь от эмоций, севшим голосом повторяет:
— Экстренный выпуск! Внеплановая печать информационного листка! Только у нас вся правда о смерти франкийской принцессы и новостях из дворца. Кто займёт Руссийский престол? Всего одна монета и вы узнаете все первыми!
Разбухшая сумка мальчишки, что висит на худом плече, действительно забита желтоватыми листками дешёвой бумаги — видимо на полноценную печать газеты хозяева тратиться не стали, а сделали мини выпуск и, судя по всему не прогадали.
Пару минут Надежда переваривает новость о смерти принцессы, наблюдая как то тут, то там, парнишке протягивают монету и разносчик, принимая оплату, аккуратно вытягивая из сумки лист, передает его покупателю. Люди же, быстро отходят в сторону и склоняются над имитацией газеты.
— Как же так? Что теперь будет? Может лажа все то? Кто такой этот дохтур Борменталь? — охают они испуганно и оглядываясь, недоуменно.
Ответ на свой вопрос они конечно не получают, а потому быстро пересказывают содержание статей и снова склоняются над желтым листком, боясь упустить хоть крохи новостей.
Надежда, все еще шокированная известию о смерти врага, поскольку реальной смерти Жанны Карловны не желала, сделала решительный шаг вперед и протолкавшись сквозь не становившуюся меньше толпу, кинула монетку мальчишке.
— Вот в замке все вместе и прочитаем, — фыркнула она хмуро, выхватывая очередной, пачкающийся краской листок и возвращаясь в затемненный проулок, чтобы скользнуть на теневую тропу.
25. Такие разные братья
В старом дворце вся дружная компания из работников, охранников и, что удивительно принцев, нашлась за столом на огромной дворцовой кухне.
— Надежда Константиновна, что-то у вас меню, какое-то однотипное, могли бы пару похлебок в стазис заложить, ну или котлет по-киевски для разнообразия, — пожаловался Александр, обгладывая куриную ножку, полную копию той, которой утоляли голод вчера.
Надежда оглядела присутствующих, энергично жующих людей и, не найдя больше недовольных, усмехнулась насмешливо.
— Ну, если желаете, могу сухарей насушить, — кивнула она на оставшийся хлеб со значением, — к ним то, Ваше Высочество, вы точно привычны и претензии не можете предъявить, — добавила язвительно.
Александр скривился и посмотрел на девушку укоризненно.