Иван нахмурился, посмотрел на гостью скептически и потянулся за все еще влажной, собственноручно постиранной рубахой.
— Теневой дар? — уточнил он заинтересованно, ожидая пояснений, но Надежда потеряла интерес к разговору полностью.
— Неважно, — махнула она рукой небрежно, — простите, что потревожила. Пойду еще на ком-нибудь перемещение потренирую.
Отчего-то, последняя фраза наследнику не понравилась. Он поджал и без того тонковатые, четко очерченные губы, скривил их в злой усмешке и сердито посмотрел на девушку.
— Как интересно. Пойдете еще к какому-нибудь раздетому мужчине в спальню? — уточнил он ядовито, — а что, самое время — в это время все уже точно раздеты и в постелях лежат.
Злые слова прозвучали очень оскорбительно.
Замершая на пороге, Надежда обернулась и с немым изумлением уставилась на хама царских кровей.
— Вам-то какое дело? — раздраженно произнесла она, когда обрела дар речи, — вы мне кто? Отец, муж, любовник? Не думаю, что мой моральный облик должен волновать вас, Ваше Высочество.
Иван, замер, и сообразив, что действительно разошелся непонятно почему, перегнул палку, как говорится, нахмурился. Наверно, стоило извиниться, но он так и не смог выдавить из себя нужных слов, точнее он собирался, но не успел. Окинув наследника разочарованным, презрительным взглядом, девушка, быстро покинула комнату, а когда он выскочил следом, то опоздал, поскольку коридор оказался пуст.
* * *В поместье Надежда вернулась раздраженная до невозможности.
— Скотина неблагодарная! Что эта царская морда себе позволяет? Тоже мне братцы акробаты, что один балбес малолетний, что другой — сволочь самовлюбленная, — бубнила она меря спальню быстрыми, злыми шагами, — и это от них, зависит благополучие Империи? Бред. Может и нечего помогать этим идиотам, пусть сами справляются, как хотят?
Впрочем, последнее было сказано со злости. Несмотря на раздражение и странный дискомфорт, что вызывал в ней царевич Иван, то, что править он будет не хуже почившего батюшки, ясно уже сейчас.