Банди взвыл в чуланчике.
Кеша взволнованно заорал в трубку:
– Алло, лаборатория? Вам сегодня привезли пита…
Мы молча слушали разговор. Ольга стояла на площадке второго этажа и рыдала в голос, как плакальщица на мусульманских похоронах.
– Хорошо, хорошо, хорошо, – повторял Аркадий.
Потом быстро записал что-то на бумажке и повесил трубку.
– Ну? – закричали все.
– Привезенный пит после анализов кремирован, – пояснил сын.
– Наверное, он ожил, – пробормотала Маня, – как птица Феникс.
– Дежурный очень удивился моим расспросам, – продолжал Аркашка, – сказал, что по ночам, как правило, ведут прием только в экстренных случаях, оказывают скорую ветеринарную помощь.
– Банди старше! – завопила Маня.
– У нас нет клейма! – одновременно с ней выкрикнула Ольга и кинулась вниз. – Бандюшик, выходи…
Ничего не понимающий пес кинулся к хозяевам.
– Знаете что… – пробормотала Оксана. – Я, конечно, не судмедэксперт, но похоже, что его держали где-то на привязи, а пит поднапрягся и разорвал ошейник. Скорее всего посадили на кожаную удавку. Отсюда и кровавый след на шее…
Очень похоже на правду. Только мы знаем, что Банди терпеть не может, когда его привязывают, и запросто разрывает путы. Поэтому в случае необходимости мы надеваем на него железный «воротник».
– Значит, на тебя кинулся не Банди, – протянула Маня, – а чужой пит! Как такое возможно?
Все потрясенно молчали. В полной тишине Ольга вновь зарыдала.
– Думается, могло быть так… – тихо сказала Оксана. – Все питы на первый взгляд похожи. Наверное, другой хозяин привязал там еще одного, точь-в-точь такого же пса. Потом спутал и взял нашего. Бандюша, дурачок, пошел, а тот остался. И когда Ольга принялась отвязывать его, пес, естественно, озверел. Может, его специально злобили, питов-то для охраны заводят… Только нам выродок попался – тюфяк, а не собачка!
– Да-да, – радостно закивали все, – именно так и произошло…
– Во всяком случае, – резюмировал Кешка, – есть клеймо, и следует установить владельца.
Все разбрелись по комнатам, я же пошла на кухню заварить кофе. Версия Оксаны хромала со всех сторон. Ни один собачник не привяжет своего пита возле чужого.