Оксана ухмыльнулась, а честный и бесхитростный Денька ляпнул:
– Нечего всех рахат-лукумом угощать, сами съедим. И вообще, мне твой кавалер не понравился.
– Почему? – изумилась я.
– Противный и неискренний, – сообщил Дениска. – Сам присюсюкивал: «ой, собачки какие хорошие», гладил Хучика, а потом тихонько руки салфеткой вытирал. Ну раз не любишь животных, чего прикидываться?
Я вздохнула. Может, у Виталия никогда не было животных?
Словно подстегнутые Дениской, домашние принялись ругать Виталия.
– Он какой-то масленый, – заявила Зайка, – все комплименты отвешивал.
– И похоже, что у него с желудком проблемы, – вздохнула Оксана. – Ни разу хлеб маслом не помазал и биточки уродские нахваливал.
– Наверное, совсем нищий, – ринулась в бой Маня, – вот и привык к минтаю. А его даже наши кошки не жрут! Мы с Денькой вчера строго-настрого велели Катерине – только паровые котлеты из минтая. То-то она ругалась: никогда, говорит, такую дрянь не готовила!
Дениска украдкой показал Марье кулак, и та тут же захлопнула рот.
Фильм мы смотрели, не произнося ни слова. Там парочка полицейских ловко расправлялась с врагами. В таких случаях Александр Михайлович, как правило, едко комментировал происходящее, сразу замечая, как профессионал, нелепицы, которые совершали «коллеги».
– Кстати, мне этот хмырь тоже не по душе, лучше бы ты его не приводила!
– Хватит! – обозлилась я. – В конце концов, это единственный свидетель в мою пользу.
– Ох, не скажи, – пробормотал полковник. – Потолковал я тут с ним, на неофициальной, так сказать, почве, так от его заявлений только хуже!
– Почему?
– Говорит, что сидели вы в «Макдоналдсе» до без пятнадцати семь. Он заехал за тобой на работу в шесть, а в девятнадцать у него у самого была редколлегия.
– Он перепутал, – строго заявила я. – Заехал он за мной без пятнадцати семь, спроси у Леночки, секретарши, она видела.