Анжелика Федоровна Золотарева подняла глаза от кипы бумажек и, мило улыбаясь, спросила:
– Какая-то проблема?
– Проблема у вас, – сурово заявила я, поплотнее прикрывая дверь кабинетика, – нехорошая такая проблема…
Женщина вздернула брови. Она оказалась очень хороша собой – этакий карамельно-конфетный вариант. Легкое облачко светло-русых волос, приятные карие глаза, милая ямочка на правой щеке. Похоже, что и фигура не подкачала, хотя видно только верхнюю половину туловища…
– Вы ненормальная? – осведомилась Лика и тут же осеклась, увидев, как я помахиваю перед ее носом бордовой книжечкой с золотыми буквами МВД.
Купила я «удостоверение» за двадцать пять рублей на Митинском рынке. Понадобилось оно для одного щекотливого дела, и я ничтоже сумняшеся вклеила туда свою фотографию, а печать изобразила при помощи ластика «Архитектор». Правда, похоже, зря потратила целый вечер на создание «ксивы». Никто ни разу не заглянул внутрь. Наш народ традиционно боится всяких аббревиатур и тисненных золотом букв.
– Нас только что проверяла налоговая инспекция, – прощебетала очаровательная начальница, выставляя на стол бутылку водки, – полный порядок…
– Я из уголовного розыска…
Личико Анжелики заметно дернулось, и девушка быстренько продолжила:
– Есть великолепный телевизор, «Филипс», родной, вам – бесплатно, за счет магазина…
Я рассмеялась и села возле стола.
– Деточка, за твое дело телевизором не расплатишься.
Анжелика удивилась:
– А что, на меня завели дело?
– Обязательно заведут.
– Интересно, по какой статье? – упорствовала молодая директриса. – Закон соблюдаю, налоги плачу, покупателей не обманываю…
– Надежду Фомину знаешь?
Золотарева минуту глядела на меня остановившимся взором, потом, странно всхлипнув, упала головой на стол.
Недолго думая, я вылила ей на волосы полбутылки водки.
– Ее арестовали?
– Фомину?
– Да.
– Тайна следствия не подлежит разглашению. К тому же вопросы здесь задаю я.
Лика провела рукой по волосам и сморщилась.
– Ничего, – подбодрила я женщину, – в камере есть вода, правда, только холодная, ну ничего, как-нибудь помоешься…
– Где? – окончательно испугалась девушка.
– В СИЗО, на Петровке.