Старуха первой сообразила, что надо делать, и потащила своих домочадцев в подвал. Благо до пандуса было несколько десятков шагов. Они спрятались в дальнем закутке.
– Мы не могли выгнать немцев, – спотыкаясь, оправдывался старый Петру.
Он наконец-то подал голос, дряблый, какой-то механический.
– Их было много, все с оружием. Эти люди служили в СС.
– То есть вы не видели, что происходило в замке после того, как началась стрельба? – осведомился Вадим.
– Мы не могли ничего видеть, сразу спустились в подвал. Ждали, когда все кончится, надеялись, что замок опустеет.
– Сожалею, – со вздохом сказал Злобин. – В вашем замке опять незваные гости. Но я уверяю вас, приличные люди. Будете вести себя хорошо, и мы не доставим вам никаких хлопот.
– Вы нас не расстреляете? – спросила Стефания.
– А есть за что?
– Нет, но нам сказали, что вы всех расстреливаете.
– Успокойтесь, госпожа Монтеану. Ничего с вами и вашими близкими не случится. Вы можете подняться наверх, но ближайшие часы вам придется провести в своих комнатах.
Они не верили, держались друг за друга, пугались каждого чиха."
"Сержант Пьяных освещал дорогу, с интересом поглядывал на девушку. Станка вцепилась в горничную, пугливо стреляла глазами. Врожденный недуг повлиял на ее внешность. Она была симпатичная, но в лице и туловище имелись небольшие диспропорции.
Когда майор вывел людей из подземелья, в холле уже собрались красноармейцы. Они оживленно загудели.
Станка испуганно замычала.
– Маркин, ко мне! – скомандовал Злобин.
Когда исполнительный лейтенант подлетел и встал по стойке «смирно», Вадим разъяснил ему сложившуюся ситуацию:
– Эти люди живут и работают в замке.
– Да бог с вами, товарищ майор. – Маркин явно обиделся. – Мои солдаты не такие.
– А какие? Они из постного теста слеплены? В общем, ты меня понял. Пусть эти люди сидят в своих комнатах, пока мы осматриваем замок, потом выпускай.