Ему не удалось бы одолеть пятнадцать верст по пересеченной местности, через горы, овраги и быстрые речки, без верхней одежды, без оружия и в оборванном обмундировании. На это способен только человек, имеющий силу духа. А Ланке вовсе не викинг и даже не атлет.
Аккумуляторы рации подсели, но она работала. Судя по помехам в эфире, полковник находился где-то в окрестностях Юпитера. Он мрачно выслушал доклад Злобина и некоторое время безмолвствовал. Если бы Василевич находился рядом, то полетели бы головы. Он отстранил бы группу, может быть, даже расформировал бы ее, а взамен прислал бы в замок другую.
Но даже полковник уже догадывался о том, что здесь что-то не так. Не надо бездны ума, чтобы разобрать по кирпичам какой-то замок. Злобин не бездарь, просто он столкнулся с нестандартной ситуацией. Время с ножом у горла пока не стояло, начальство терпело. Кунце умер, материалы пропали, но не факт, что они попадут к немцам. Где все это добро сейчас? От этого зависело очень многое.
– Могу сказать определенно, товарищ полковник, разработки Кунце в Германию не ушли.
– Тогда почему ты уверен в том, что они не ушли в Германию? – задал логичный вопрос Василевич.
– Не могу сказать, товарищ полковник, это интуиция.
– Восхитительно! – похвалил Зорина собеседник. – Именно так я и доложу на совещании во фронтовом управлении, которое состоится сегодня. У Злобина интуиция. Беспокоиться не о чем. В общем, так, майор, прекращай меня злить и займись делом.
Вадим проснулся перед рассветом от острой боли в груди, подавил приступ паники, отдышался. Боль утихла, но мурашки ползли по коже.
В замке стояла глухая тишина. Даже соседи по комнате не храпели. Он словно плавал в киселе с затычками в ушах. Сердце болеть не должно, что это было? Интуиция не знала, как достучаться до своего спящего хозяина? Напряглись все чувства, порвалось кисельное облако.
Кустовой протяжно засопел, затем издал какой-то лающий храп.
Все не в порядке. Может, кого-то не хватает? Майор приподнялся, пересчитал головы. Все оперативники были на местах и просыпаться не собирались. Очнулся только он один от сильного толчка в грудь.
В комнату заглянула луна. Ее закрыло маленькое облачко, но ненадолго.
Автомат обретался под рукой. Щелкнула пряжка ремня, утяжеленного подсумками.
Вадим натянул сапоги, на цыпочках прокрался к двери.