– И завтракать не стал, сказал: «Пусть Лампа спокойно спит, не надо шуметь, я поем в самолете».
Я открыла было рот, чтобы поинтересоваться, как он решил добираться до аэропорта «Шереметьево», но няня опередила меня, пояснив:
– За мальчиком отец его одноклассника Васи Рогова заехал. Вы же знаете Егорушку, он самостоятельный[1].
– Это точно, – пробормотала я, кляня свою забывчивость. – Подчас даже излишне независим, считает себя взрослым мужчиной. Хорошо, я доставлю Кису в центр.
– Сегодня там праздник, посвященный Первомаю, – предупредила Краузе.
– Ага, – кивнула я. – Надо принести воспитательницам торт?
– Нет, нет, – возразила Роза Леопольдовна, – деньги на десерт и небольшие презенты родители сдавали еще в начале апреля. Пожалуйста, будьте аккуратны с белкой.
– С кем? – не сообразила я.
– Кисонька, подойди сюда… – позвала няня.
Раздалось бодрое цоканье коготков по полу – первыми на зов явились мопсихи. Они сели у ног Краузе и задрали складчатые морды.
– Солнышко, ты где? Иди к нам, – повторила няня.
– Хвост застрял, – пропищала в ответ Киса, – зацепился… Все, оторвала.
В конце длинного коридора показалась маленькая фигурка и стала медленно приближаться.
Крошка наконец подошла к нам, и я не удержала возгласа:
– Чудовищно!
– Это костюм белки, мы с трудом его раздобыли, – сказала Роза Леопольдовна. – Я уже говорила, что в детском центре праздник, дети специально к Первомаю поставили спектакль «Маша и три медведя».
– Я бельчонок Марфа! – гордо заявила Киса. – Вон какие зубы! Они не настоящие, зато торчат далеко. Видишь?
– Разве в этой сказке есть грызун? – стараясь не расхохотаться во весь голос, спросила я.
Киса ответила:
– Там еще зайчик, петушок, мышка, собачка…
– Ты случайно не перепутала ее с «Репкой»? – перебила я девочку. – Хотя вроде заяц и петух репу из грядки не тащили.