Я стягивала кольца одно за другим, и они звонко падали в чашу на небольшом столике слева от входа, где в точно такой же чаше уже сияли артефакты Дана.
Второе правило игр третьего яруса – никаких колец внутри комнаты.
Звяк-звяк-звяк.
Пальцам стало непривычно легко – осталось только родовое кольцо. Легкость – признак беззащитности.
Иссихар слушал, прикрыв глаза – считал. Я знала, что он считал кольца, он всегда считает. Когда последний артефакт упал в чашу – он шевельнул рукой, давая команду мальчишке – подняться, кальян, немедленно.
– Иди сюда, – он поманил меня рукой, небрежно стряхнув второго мальчика с коленей – на пол, как кусок ненужного мусора. – Новенький…, – позвал Иссихар равнодушно. Темные, обычно очень ясные глаза подернуты тусклой пеленой – накурился!
Как же он накурился, Великий! Или пьян? Только на безумном Юге до сих пор применяли наркотики для концентрации ума и сосредоточения на медитациях.
Я подняла вверх запястье – демонстрируя выбранный браслет, и дальше неторопливо начала обходить круг по периметру – мне нужно было к дальней части зала, где за ширмой и портьерами хранилось то, что и делало этот этаж таким притягательным.
Исси прищурился сильнее.
– Новенький и … черный, – выдал он так же равнодушно.
Ещё пара шагов вдоль круга – и тщательно следить, чтобы не пересечь границу.
– Играть, – повторил Исси настойчиво. – Вы уже вошли… даже если перепутали зал. Вы не выйдете отсюда.
Ещё пара шагов.
– Черный браслет вы надели сами, это значит, я могу убить вас, – он длинно выдохнул дым прямо в мою сторону, – вы дали такое право.
– Можете, – я перевернула носком сапога упавший стул и подтащила к себе, тщательно следя, чтобы не заступить за линию.
Перевернула и села – даже стулья в борделе были очень удобными.
– Иди сюда, новенький… это приказ.
– Новенькая, – поправила я очень прохладно.
Движение пальцами, вспышка – и оба мальчишки, как подрубленные падают на пол. Кальянная трубка ударилась о дерево и подпрыгнув, улетела на пол. Чашки на столе звякнули, но устояли. Дан скастовал стазис – быстро, чисто, и здесь я была согласна – свидетели нам не нужны.