Достаточно – просто быть твоей сестрой, и все? Или я что-то большее? Дедушка, – ее голос дрогнул, – учил многому….
– Я знаю.
– Позволь закончить. Дедушка учил меня многому, – продолжила она твердо. – Чтобы пока Яо не вырастет, он всегда мог на меня положиться. Но тебе всё это не нужно… достаточно того, что Фей-Фей сестра и Фей-Фей рисует красивые картины…
– …ну ведь действительно, красивые, – пробормотала я тихо.
– Я умею намного больше. Я знаю намного больше. Попроси – сделаю для тебя всё, но ты никогда не просишь, Вайю.
"– Не правда, я просила купить орехов вчера… – шутка не удалась, Фей даже не улыбнулась.
– Я не прошу рассказывать о твоих делах. И не хочу знать о них. Но … я просто могу помочь, без всяких объяснений. Я хочу быть полезной, Вайю, – закончила она устало. – Чувствовать себя полезной. Нужной. Не Ву, которых приютили из милости… Но ты не даешь шансов.
– Не правда.
– Правда. Фейу права. Не знаю, почему так… но последнее время рядом с тобой, я постоянно чувствую себя пустым местом.
– Фей!
– Посмотри на меня, – она обернулась ко мне полностью. – Кто я? Кого ты видишь?
Я молчала – в таком настроении любой ответ будет неправильным.
– На самом деле тебе никто не нужен, Вайю. Ты показываешь это очень отчетливо, – она присела в полном официальном поклоне – вассал уважительно прощается с сиром.
Купол тишины исчез с негромким хлопком и я осталась одна.
Виски заломило – это напомнило мне кернскую лавку, когда Фей последний раз кричала на меня в присутствии Хейли. Из благих побуждений – видит Великий, но… я могла повторить каждое, брошенное тогда в пылу ссоры слово.
Горшочек я схватила первый попавшийся – справа от пустующего места с табличкой «Я-чи-чи». Просто потому что он стоил десять.
– Этот, – я поставила сбор на стойку и встала рядом с торговцем. – Две мерные порции. Для особых гостей, – повторила я слова слуги.
– Прекрасный выбор леди, у вас превосходный вкус… просто превосходный… обойдя все лавки в Хали-баде вы бы не нашли такого чая… такой сорт есть только у нас… мы заказываем его…
Пока лавочник тараторил, отсыпая чай, я молчала.