Я двинула рукой слишком резко, разбивая атмосферу – ситечко дернулось и накренилось – сбоку напряженно замерли, чтобы поймать меня на ошибке, но… я – выровнялась. Вернула мыслям безмятежность и усилием воли расслабила мышцы лица, пальцев и запястья.
Нежно. Одухотворенно. Плавно.
Это то, что я не любила делать больше всего. И именно поэтому – я делала это блестяще. Тогда я считала, что это – ещё один способ унизить. Указать мне место. Сира, заваривающая чай для бывшего бастарда, пусть и признанного родом – это… противоестественно по своей сути.
Но сейчас, когда чаинки плавно кружились по кругу, над дождевой водой поднимался пар – а чай стоит заваривать только на «небесной воде», я встряхивала венчик, точно в ритм мелодии, когда чужие пальцы касались струн, я впервые ощутила… умиротворение.
То, чего нельзя было добиться с помощью приказов.
Гармонии. Мы не можем управлять миром, не можем управлять временем, но я могу управлять чайной церемонией – здесь и сейчас. Это способ – вернуть контроль. Ясный, как слеза, чай можно создать только если ясны и прозрачны мысли.
Я почти закончила и разлила чай в четыре крохотные пиалы на подносе, встала, расправив юбки, и, удерживая в голове плетение левитации, переплела пальцы – начало первого базового узла, и подняла поднос в воздух.
Сейчас.
Точно, как тогда – пушистый белый комок шерсти с визгом влетел и выпрыгнул мне под ноги, направленный чьей–то рукой, чужие плетения сверкнули в воздухе и ещё, и… сразу три щита, выставленные мной на максимум – одиночное отражение, сработали разом – щит, накрывший меня куполом был почти непрозрачным от плотности – чары наложились, образовав стену и отразили плетения обратно.
Прекрасно.
В воздухе кружились белые перья из подушечек, и медленно падали на пол. Дамы сидели все на своих местах – перед Рейной полыхал серебром двойной купол. Подарки валялись на полу вперемешку.
Прямо передо мной, совершенно нетронутый, парил поднос, на котором четыре маленькие фарфоровые пиалы исходили паром – из них не шелохнулась ни одна, ни на волос.
В абсолютном молчании, перешагнув какой–то из свертков, который попал под ноги, я сделала ровно шесть шагов вперед, и склонилась в поклоне, удерживая поднос перед собой.
– Ваш чай готов, госпожа. Окажите честь, попробовать.
***"
"В купальнях было жарко. Белый пар мешал рассмотреть что–то на расстоянии больше десяти шагов и поднимался кверху, клубясь облаками под потолком. В большом бассейне посередине уже плескались девушки.