Менее талантливую – это признавали все сопровождавшие нас Учителя, но и менее привлекающую внимание.
Внучка Мастера-алхимика, казненного за измену – никто не откажется от таких роскошных новостей. Гильдия писарей готова ухватиться за любые горячие заголовки. А если учесть, что одна из основных дисциплин Турнира – Алхимия, и мастеров на трибунах будет много… Фей превращалась в отличную мишень.
– Потребовать перевести её в основной состав они не могут – этого нет в правилах, – повторила уже известное – и Тир кивнул в подтверждение моих слов – эти пункты мы изучали вместе.
– Я не могу сейчас вызвать на поединок – на время Турнира они запрещены, – Кантор взлохматил волосы.
– Значит у нас две мишени – ты и Фей.
– Три, – Кантор показал пальцем на потолок и чуть на угол – в том крыле разместили хаджевцев.
– Тогда четыре, – я хлопнула на стол свежий номер Имперского Вестника, открытого на странице «Последних новостей», где я стояла открыв рот, а Тир улыбался с высокомерным видом, накинув мне белую мантию на плечи.
– Знаю, – Тир был немногословен.
Один тот факт, что Фейу поселили у Тиров, хотя она не участвовала, говорил о многом. Для северян.
– Глупость, – я постучала пальцем по газете. –Ты сделал меня мишенью.
Тир лукаво улыбнулся в ответ той самой улыбкой, которую он прибегал для глупых сир, взял один абрикос из чаши, небрежно вытер о рукав, и вгрызся в сочный бок.
– Лучше бы сплел очищающее, – пробормотала я ворчливо. Кто знает, как слуги здесь моют фрукты? – Для всех… на Турнире… в Хали-Баде… ты обозначил свое отношение, – процедила я сквозь зубы.
– А может быть это я обозначил свое отношение, чтобы не отбивать тебя у сиров?
Я смяла газету в комок и бросила в этого скорпикса.
– Ты подставил меня. Снова!
Представляю, какие толпы восторженных провинциальных дур будут таскаться следом за Тиром.