Давид заходит в палату, и с первого взгляда я понимаю: он в бешенстве.
- Раз уж я тебе никто, то мне лучше уйти, - хмыкает, одаривая меня холодным взглядом.
- Подожди…
Как же больно видеть его таким! Больно от того, что все его признания оказались ложью! Я была для него просто игрушкой! Любовницей, с которой такие влиятельные люди, как он, развлекаются в тайне от жён. Но, несмотря на всё это, я понимаю, что должна сказать ему правду о малыше. Отец, пусть даже такой ужасный человек, как Танков, должен знать о своём ребёнке.
Давид застывает в дверях.
- Прошу прощения… - медсестра быстро ретируется из палаты, оставляя нас одних.
- Чего тебе надо, Настя? – лицо мужчины становится каменным. Твёрдое, холодное и непробиваемое... – Говори быстрее, а то у меня ещё дел по горло.
Глотаю обиду, запирая её внутри. Его отчуждение пробирает до костей… Особенно когда в голове вспыхивают совсем иные воспоминания… Нежные, ласковые пальцы запутываются в волосах… Губы, едва касаясь кожи, шепчут на ухо нежности, пускают по телу трепет и мурашки… Три сладких месяца он был таким.
Делаю глубокий вдох, пытаясь отогнать глупые воспоминания.
- Я беременна, - говорю тихо, разглядывая собственные ногти.
- Мне тебя поздравить? – голос некогда любимого человека звучит издевательски.
- Меня? А себя ты поздравить не хочешь? – внутри закипает злость. Какое право он имеет так со мной разговаривать?! – Это и твой ребёнок тоже, Давид!
Молча смотрит на меня, и его губы расходятся в усмешке.
- Охренеть просто! – Давид смотрит на меня так, будто впервые видит. – Актриса ты куда лучше, чем официантка. Наверное, любой бы мужик на моём месте поверил твоим кукольным глазкам, Настя! Но со мной этот номер не пройдёт.
От его слов начинаю задыхаться. Лицо горит, а руки, наоборот, холодеют. Что он, вообще, несёт? Какая актриса? О чём он?!
- Ты что… Что ты такое говоришь?
- Облажалась ты, Серова! - подходит ближе к моей кровати и складывает руки на груди. – За эти три месяца ты узнала обо мне почти всё. Какие блюда я люблю, какие книги читаю, где бываю в свободное время… Но об одном ты догадаться не могла.
- Что ты женат?! – из меня вырывается нервный всхлип.