Я с затаенным дыханием и бешеным сердцебиением следила за его приближением, а он как назло не торопился, не разрывая зрительного контакта. Подойдя совсем близко ко мне, он застыл. В льдистых глазах не было ни злости, ни каких-либо еще отрицательных эмоций. Наоборот, в них было что-то такое, что завораживало меня, но я не могла точно дать определение его эмоциональности. Нежность? Влюбленность? Восхищение? Ничего из этого, но в то же время что-то неразрывно связанное.
Анвэйм поднял сложенные вдвое листы и подал их мне.
— Я написал основные имена для детей в Ардахейме.
— Сам? Лично? Или секретарь?
Он не ответил, лишь отвел смущенный взгляд. Надо же, новые эмоции! Неужели и правда, писал все от руки? Почерк Анвэйма был таким же строгим, как и сам эрлорд, но он мне нравился: в каждой букве я узнавала этого холодного мужчину.
Пройдя за ширму, я осталась в одной камизе и вернулась на кровать. Анвэйм присел рядом и привычно положил руку на живот. Его близость мешала мне сосредоточиться на именах, но список осилить все же удалось.
— Мне понравилось несколько мужских имен, но вот женские… ни одно меня не заинтересовало.
Правитель задумался и, заложив руки за спину, кивнул.
— Хорошо, раз тебе ничего не нравится, предлагаю разделить возможности выбора, — предложил его светлость, — если родится мальчик, то его имя выбираю я.
Странное решение, особенно учитывая то, что как раз женские имена мне не нравятся. Из чего мне выбирать?"
"— Я не так выразился, — заметил мое замешательство Анвэйм. — Если родится мальчик, назовем его именем из нашего мира. Если девочка, то ты можешь назвать её именем из своего мира. Согласна?
Неужели? Я едва не хлопнула в ладоши. На самом деле было одно имя для девочки, которым я мечтала назвать дочь.
— Еще бы! — воскликнула я излишне эмоционально и уже строже добавила: — Я обязательно подумаю над этим.
— Надеюсь, имя нашей дочери будет красивым, — улыбнулся эрлорд и сделал шаг ближе ко мне, — но знаешь, дабы избавить тебя от сомнений: имя Джина мне никогда не нравилось.
Поняв, что он шутит, я рассмеялась. Пожалуй, таким он мне нравился гораздо больше, чем холодной статуей с льдистыми глазами.
— Добрых снов, Света.
— Добрых снов, ваша светлость.