Хочу уже топать на выход, однако Руслан, клещом хватает мое запястье и заставляет сесть обратно.
— Подожди, — глухим рычанием произносит.
Его лицо становится слишком напряженным, он хмурит брови, постукивает пальцами по колену.
Я и Алина переглядываемся, она тоже в шоке от такого поведения отца, сидит со стеклянными глазами.
— Какого черта, Руслан?
— Ждите, за вами придут, — уже мягче отвечает и невозмутимо идет вон.
Мы с подругой в ступоре. В мысли, ядовитым червем, закрадывается предположение об истинной сущности Юсупова.
— Может, сбежим? — шепчет Алина.
— Куда? Это другая страна…
Вздрагиваем, когда слышим тоненький голосок стюардессы, беремся с подругой за руки и молча шагаем в неизвестность.
Просторная, залитая бетоном площадка, пассажиров, что летели с нами, уже нет, зато куча другого народа.
Странного.
Они все, мать вашу, в обличии древнегреческих богов. Даже Фавн с рогами и приделанными копытами топчется слева.
Подскакиваю на месте, даже охаю, от неожиданного дождя цветочных лепестков из рук Посейдона и Геры.
Руслан на миг останавливается, улыбается еще шире. Смотрит так пристально, что хочется сгореть от неловкости. И я вспыхиваю, а подруга тихонько смеется, снимает все на камеру мобильника.
— Прости, что напугал, — говорит Руслан, достает из кармана брюк бархатную коробочку, — выйдешь за меня, Степанова?
— Да ты чертов романтик, — выдавливаю и чуть не плачу от умиления.
— Это положительный ответ?"
"— Я подумаю, — серьезно говорю, огибаю Юсупова с боку, быстрым шагом двигаюсь, куда глаза глядят.
— А ну-ка стоять! — рычит словно Лев.
Мужчина настигнет меня со спины, одним захватом буквально припечатывает к своему телу.
— Сказала же, по-ду-ма-ююю. Что тут непонятного? — смеюсь сквозь слезы, когда Юсупов, буквально впивается в мои плечи и разворачивает к себе.
Ох… То ли перевозбудился, то ли разозлился, но его физиономия бесподобна. Карие глаза совсем почернели и сейчас похожи на два блестящих угля. Он дышит настолько глубоко, что мне кажется, те мелкие белые пуговицы на его рубашке, не выдержат движений грудной клетки, и разлетятся на серый бетонный асфальт.
Мужчина пытается контролировать себя, от раздражения трет ладонью лицо, потом чешет затылок.