Неделю я был скован цепями как зверь, неделя беспощадных пыток, которые оставили не только шрамы на моем теле, но и в душе. Он появлялся с рассветом и ждал когда я, наконец, сдохну, однако каждый раз, встречался с моей железной волей, выдержкой. Коэн кричал, как псих хватался за голову, и снова травил подневольных шакалов, с упоением наблюдал за истязаниями. Били, пока я не начинал захлебываться кровью и вновь уходили.
Абсурдно, но из нас двоих, Коэн не выдержал первый: Твоя взяла, гребаный мальчишка. Настоящий боец, похвально, поэтому я дарую тебе жизнь.
На седьмой день стальные оковы были сняты.
— Детка, ты уверена?
— Трижды да, это тот самый человек, — речь сбита, буквально пропитана страхом. — Коэн младший, он сказал, что его отец давно умер и…
Степанова начинает все сильнее и сильнее волноваться, впивается ногтями себе в ладошки, не может усидеть на месте.
— Не бойся, — перехватываю ее руку, — я рядом.
Загорается зеленый, и плотный поток машин с черепашьей скоростью, страгивается с места.
Мои сомнения рассеиваются, когда по ходу движения начинаю внимательнее присматриваться к тому самому типу. Едет параллельно, все чаще и чаще заглядывает в наш внедорожник. До этого момента, не знал, что у Коэна есть сын, но точно уверен, что таким тварям нельзя иметь потомство.
— Руслан, этот одержимый псих меня пугает, он снова улыбнулся, — хватается за мою руку Яна.
— Ну, видная ты у меня, все сходят с ума от твоей красоты, — перевожу разговор на шутку, — смотри, — указываю на большие буквы аэропорта, — почти приехали.
— Красавица? Смеешься? Коэну просто кошки в голову насрали!
Я узнаю Степановкий сленг, теперь она злится.
Затор постепенно рассасывается и у меня, получается, наконец-то прибавить скорости. Практически у самого въезда на парковку аэропорта, Коэн подрезает наш внедорожник, перекрывает дальнейший путь.
Черт бы тебя побрал, мне так не хочется, разбираться с тобой на глазах Яны. Девушка замирает и мне кажется, даже перестает дышать.
— Не трясись, ты, — улыбаюсь, дотрагиваюсь ее плеча, — смотри какой он мелкий.
Под громкие вопли Степановой выхожу из авто быстро иду в сторону мужчины. Коэн хромает мне навстречу, его глаза беспорядочно двигаются, он кусает губы, перебирает пальцами на руках.
— И? — останавливаюсь, преграждаю путь к своему внедорожнику."
"Если бы не беременная Яна, то, наверное, тут же свернул ему шею, однако приходится сдерживаться, но думаю, шанс еще будет.