Он с такой теплотой наблюдает, как я, трясущимися руками провожу манипуляции с раной, подыгрывает, внимательно выполняет каждую просьбу.
— Прости, Женя рассказал, что наговорила тебе Алина. Она моя дочь и я больше жизни люблю ее…
— Она моя подруга, думаю, этим все сказано, — прерываю Юсуповский поток откровений. — За Эльвиру извиниться не хочешь? На кого чадо оставил?
— На это были свои причины, — сухо отвечает он, забирает из рук бинт и сам заканчивает с перевязкой.
— Ммм… Только не говори, какая она Святая женщина! — подскакиваю с кровати, принимаюсь ходить по комнате.
— Помиритесь.
— Неблагодарные! Пользуетесь моей добротой!
Руслан от чего-то смеется, широко улыбается. Его буквально распирает, кровь вскипает в жилах, когда я начинаю ругаться. Циник.
Он протягивает рулон бинта, подхожу к неблагодарному, но тот совершает обманный маневр, и одним рывком укладывает меня на постель.
Самый приятный аромат мужского парфюма, который когда-либо был создан, закрадывается в ноздри. Глубоко дышу, наслаждаюсь бомбическим запахом, однако не спешу отвечать взаимностью.
Его теплые, нежные пальцы щекочут мое плечо, скользят дальше, ласкают изгиб талии. Руслан медленно развязывает пояс моего халата, всей ладонью касается обнаженного живота.
Сглатываю, чувствую жар и сладкое волнение. Он стал очень внимателен, каждое движение бережное, с особым трепетом. Это так непривычно, Руслан, очень жесткий, сильный, грозный Лев для окружающих. И они даже представить себе не могут, насколько мягким и нежным может быть этот человек.
Запрокидываю руку вверх, нащупываю колкое от щетины лицо.
— Я хочу тебя… — не выдерживаю, шепчу, пытаюсь унять легкую дрожь.
Мужчина на миг отстраняется, чтобы снова вернуться, и с удвоенной силой прижать к себе. Он удобнее кладет меня на бок, берет рукой за бедро.
Давлю в себе стон, чувствую, как медленно заполняется мое тело. Становится жарко, в легких, будто огонь и сохнет горло.