Выгнув брови, парень спрашивает:
— Ты его знаешь?
Этот вопрос вызывает внезапный прилив крови к моим щекам, потому что я знаю “его” ближе некуда, но не хотела бы делиться этим нюансом с Матвеем.
— Кхм… — отвечаю ему. — Да."
"— Ладно тогда, — бормочет недовольно, вставая из-за стола и рассматривая Стрельцова.
В силу своей природной неспособности быть милым, тот молча ждет, пока место напротив меня опустеет. Заняв его, выкладывает на стол руки и сцепляет в замок пальцы, чуть подавшись ко мне.
Тыльная сторона его ладоней покрыта венами, а внутренняя довольно грубая для того, чтобы напомнить — капитан Стрельцов не белоручка. Почему от этого у меня плавится кожа, пытаюсь не думать. Может быть, это мой личный фетиш, а может быть, я просто терпеть не могу мужчин, которые не держали в руках ничего тяжелее шариковой ручки.
В вороте его тенниски я вижу ямочку между ключицами у основания сильной загорелой шеи.
Обвожу губы языком, поднимая глаза к его лицу.
Он выглядит бодрым и отдохнувшим, и это чертовски ему идет.
— Я что, арестована? — интересуюсь у него.
— Ты что-то нарушила? — интересуется в ответ.
— То есть чтобы меня арестовать, тебе нужен повод?
Смотрим друг другу в глаза, и я всем видом даю понять, что его выкрутасы в тот день, когда я увидела его впервые, больше для меня не загадка. Всем своим видом он дает понять, что у него нет угрызений совести по этому поводу, но, хоть и на секунду, все же отводит глаза.
— Ты не арестована, — говорит наконец-то.
— С моей души упал камень, — фыркаю. — Ты что, за мной следишь?
— Я здесь проездом. Увидел твою машину.
— Я это запомню.
— Как дела?
Его глаза скользят по моему лицу и задевают губы. Ловлю себя на том, что его губы кажутся мне чертовым десертом.
— У меня все прекрасно… — отвечаю ему. — А у тебя?
— Давай поужинаем, — меняет он тему.
— Я думала, когда мужчина получает то, что хочет, его днем с огнем не найдешь, — выгибаю брови.
— Ты думала, будет по-другому?
— Я не думала. Я ветреная, и все такое прочее. Может тебе лучше найти кого-нибудь другого для ужина, потому что на завтрак я не остаюсь.
— Завтрак я не предлагаю, — произносит он. — Так что?
Мое тело сковывает напряжением, когда пристально смотрю в его глаза.
Если это границы наших отношений, то они расставлены. Просто секс. Это просто секс. Это просто ужин.