— Сейчас все будет, — исполняет поручение Матвей.
— Это обязательно? — спрашиваю хрипловато, глядя на Диму.
— А сама как думаешь? — надевает солнечные очки.
— Ладно, — бормочу, возвращая бутылку в сумку. — Только быстро.
— У тебя запись на маникюр? — усмехается. — Вообще-то, твой рабочий день в самом разгаре.
— У меня тепловой удар, — сообщаю ему. — Хочешь выплатить мне компенсацию?
— Могу отплатить совместным обедом, — тихо говорит он.
Смотрю на него, испытывая желание врезать по его драгоценным яйцам. Вместо этого отвечаю с фальшивой улыбкой:
— Мы с Матвеем только “за”.
Помолчав, становится позади меня.
Матвей делает несколько снимков и удовлетворенно выключает камеру.
Пока пакует ее в чехол и собирает штатив, достаю из сумки блокнот и принимаюсь им обмахиваться."
"Миллер задумчиво смотрит вдаль, а я думаю о том, что наш совместный обед не кажется мне притягательной идеей. Я вдруг понимаю, что знаю его достаточно хорошо, чтобы не ждать сюрпризов. Собственно говоря, я даже представляю, в каких формулировках он мог бы предложить мне стать своей любовницей.
Я… боже… я хочу другого мужчину…
Идея совместного обеда с двадцатитрехлетним оператором, у которого не закрывается рот, моего босса не прельщает, поэтому он возвращает нас в редакцию и убирается в свой кабинет.
Пялясь в выключенный монитор, комкаю в ладони красный шарик игрушки-антистресс.
Покинув офис под предлогом срочного интервью, целый час кружу по городу.
Мне не нужно было палить бензин. Я точно знала, куда направлялась.
Припарковав машину напротив бутика женского белья, с хладнокровным спокойствием отстегиваю ремень.
Подросток в лифте смотрит на меня, вынырнув из телефона и не моргая. Наверное, это должно делать мне честь, но я слишком наэлектризована, чтобы думать о чем-то, кроме того, как о кожу трутся шлейки кружевного корсета под платьем.
Исподлобья глядя на электронное табло над головой, провожаю глазами каждый этаж.
Подросток покидает лифт на пятом. Бросив взгляд на мои ноги в черных чулках, и все так же не моргая.
Для середины августа это немного абсурдно, но для капитана Стрельцова мне ничего не жалко. Даже разгуливать по городу в черных капроновых чулках, лишь бы увидеть, как ему это понравится.
От предвкушения по животу носятся сквозняки.
Он сообщил, что будет дома после семи вечера.