Какого хера она катается без документов?!
Ну что, Стрельцов, идем ва-банк?
— Тогда пройдемте, — указываю рукой на свой “форд”.
Странно, что не тону в луже собственной крови, потому что смотрит на меня красотка так, будто пару раз мысленно перерезала мою глотку.
Пока она решает, как со мной совладать, веду себя пай-мальчиком. Подхожу к своей машине и открываю для нее переднюю пассажирскую дверь, терпеливо ожидая второго раунда.
Поправив на плече сумку с длинным тонким ремешком, минуту сверлит меня взглядом.
Ожидаю чего угодно. От мажорских угроз в стиле “знаешь, кто я такая?”, до козыряния связими и предложения оценить ситуацию в денежном эквиваленте.
Вместо этого брюнетка плавно трогается с места и подплывает ко мне.
— Я тебя засужу, капитан Стрельцов.
Снова изящно, твою мать.
Никаких понтов, и это заводит еще сильнее.
Инстинкт самосохранения намекает на то, что не мешало бы выяснить ее возможности, прежде чем творить херню. С другой стороны, засудить меня выйдет очень вряд ли. Разумеется, я не потащу ее в отдел. В машину силой я ее тоже не тащил, не говоря уже о том, что у моего задержания нет свидетелей.
— Ваше право, — отвечаю, глядя в ее глаза.
Отвернувшись, она садится в салон.
Захлопываю дверь, спешно соображая, сколько у меня времени. Не думаю, что много. Мне нужно отпустить ее раньше, чем она поймет, что я гребаный шут гороховый.
Обогнув капот, занимаю водительское место и бросаю взгляд на свою пассажирку.
Демонстративно отвернувшись к окну, забрасывает ногу на ногу и пристегивает ремень.
Завожу машину в гробовом молчании.
Хреновые исходные. Очень хреновые.
Пройдясь ладонью по отросшему “ежу” на своей башке, выруливаю на дорогу.
Мой арсенал ухаживаний заканчивается цветами и бутылкой шампанского. Ренату такой расклад устраивает, ну или она старательно делает вид, что устраивает. В любом случае, выбор в отделении у нее не единичный, и то, что нашего дознавателя трахаю именно я, показатель моего обаяния.
Оставляю позади табличку с названием поселка, стуча пальцами по рулю.