Теперь поздно. Назад не вернуться.
— Куда мчишь? — хриплый голос обжег.
Мускулистая рука обвилась вокруг моей талии. Дернула ближе, впечатала в мощное горячее тело. Черные глаза смотрели так пристально, будто глядели в самую душу.
Наваждение пробудилось с новой силой, затронуло те струны, про которые я как будто совсем забыла. А потом я ощутила запах. Чужой аромат. Тонкий. Цветочный. Это уж явно никак нельзя принять за мужской парфюм. Последние сомнения растаяли.
Женские духи. Палач провел время с другой.
Но мне и этого предостаточно.
Душа рвалась на куски.
— Я иду в свою комнату, — решительно вырвалась из его хватки.
— Не идешь, — усмехнулся Палач.
Он подхватил меня на руки.
— Нет, — попробовала его оттолкнуть, но проще было сдвинуть с места стену, чем отстраниться от него хоть на миллиметр. — Пусти, скоро занятие, учитель придет и нужно подготовиться…
— Подождет.
— Но я не хочу, — заявила твердо и смело встретила его полыхающий взгляд.
Амиран насмешливо выгнул бровь. Он не принял мой отказ всерьез. Точно, ведь только его желания имели значение, а я не имела права на сопротивление.
Мужчина отнес меня в спальню, с безразличием отнесся к моим попыткам освободиться. Бросил на кровать.
— Нет! — воскликнула я, а после попробовала соскочить с постели, даже успела ступить на пол, однако меня моментально вернули обратно.
Жестко. Бескомпромиссно.
— Ты вообще слышишь меня? — спросила и сдавленно выдохнула. — Хоть иногда придаешь значение моим словам?
— Договор четкий, — ровно заявил Амиран, и темные глаза запылали ярче. — Ты забываешь про слово «нет».
Матрас прогнулся под тяжестью его мощного тела.
Я постаралась отползти назад, но мои лодыжки быстро заключили в капкан, дернули вперед, заставляя завалиться на спину, распластаться на постели.
Он прав. Условия сделки давно оговорены.
Нужно сбежать, вот и все. Найти путь убраться отсюда подальше, а не млеть в руках этого циничного и жестокого мужчины. Я сама придумала себе что-то, и обожглась. Надо действовать. И чем быстрее, тем лучше, иначе совсем увязну в этом порочном омуте.
Проклятье. Вот и сейчас его прикосновения действовали странно. Дурманили разум, воспламеняли мою чувствительную кожу.