Во-первых, я всегда оставалась для этого мужчины «зверушкой», и хоть он не называл меня таким образом накануне нашего расставания, было очевидно, для серьезных отношений ему требовалась совсем другая девушка.
Зачем Палачу ребенок от какой-то шлюхи? От постельной игрушки?
Впрочем, был еще один момент. Я носила под сердцем девочку. Малышку, которой уже выбрала красивое имя. Амиран бы хотел только мальчика. Традиции его народа были таковыми, что девочек никто не ждал, все мужчины хотели заполучить именно воина, наследника для своего рода.
Но все даже к лучшему. Будь я беременна мальчиком, стоило бы опасаться того, что Амиран отберет ребенка. Риск бы реально существовал. Но девочка ему никогда не стала бы нужна. Повода для тревоги не возникало.
— Байматов получил свой личный ад, — заявил Самсонов.
Почему-то мужчина был уверен, будто сейчас Палач в ярости, пробует найти меня всеми доступными способами, прикладывает максимальные усилия, но не получает никакого успеха.
— Пускай жарится, — ухмылялся мрачно.
Я не спорила. Но при этом четко сознавала, Палачу плевать, а даже если и нет, то он может переживать лишь за пошатнувшийся авторитет, ведь ему нанесли удар, пусть похищена всего-то рядовая игрушка, здесь важен был сам факт.
Байматов.
Черт, я даже фамилию Палача узнала от постороннего человека, а могла бы и вовсе никогда не узнать.
На что я только надеялась? Как могла влюбиться? И в кого? В убийцу. В чудовище. Так странно складывалась моя судьба.
Разумеется, насчет Самсонова я тоже не строила иллюзий, не питала особых надежд и старалась не обманываться. Я понимала, кто передо мной. Хорошо помнила, как хладнокровно этот тип расправился с Колей. И хоть мой брат был ужасным человеком и всегда плевать на меня хотел, просто использовал, я не могла забыть ту ночь, кадры вспыхивали яркими всполохами, не отпускали до конца.
Кошмары прошлого отступали постепенно. Меркли. Я много читала, изучала всю информацию, которую удавалось найти насчет беременности."
"Возможно, все дело заключалось в гормонах, которые теперь вырабатывал мой организм, но мне нравились те перемены, что происходили.
— Я всегда буду рядом, малышка, — шептала я и гладила живот ладонями. — Всегда.