Пожалуйста, помирись с ним и уезжай в столицу. Какое-то время мы не сможем общаться как раньше, но я уверена, что постепенно вся эта ситуация поменяется, мы опять начнем часто созваниваться.
— Ты правда думаешь, что мой отец со временем примет нашу дружбу?
— Да, — солгала. Через время меня не будет. Я просто исчезну, но сейчас мне было важно, чтобы Зара помирилась с отцом. На Палача мне было плевать. Я хотела счастья для своей подруги, ведь она являлась единственной, кто стал для меня по-настоящему близок и дорог.
— Я все равно не хочу возвращаться домой, — Зара качнула головой. — Папа совсем не считается с моим мнением. Я уже давно взрослая, а он уверен, что может так просто выбирать с кем мне общаться. И ведь папа даже не объяснил, почему настолько против тебя. Не понимаю, откуда он взял, будто наше общение мешает учебе? Или причина в другом?
— Я думаю, проблема в том, что я ему немного нагрубила, — я поджала губы.
— И что с того? Значит, возникло недопонимание. Вы оба мои самые близкие… — Зара резко замолчала и, широко раскрыв глаза, прошептала: — О, нет, это же охранники папы.
Я быстро перевела взгляд в ту сторону, в которую смотрела Зара, и увидела шестерых громоздких мужчин, одетых в элегантные брюки и рубашки, но при этом выглядящих, как головорезы. Эти верзилы стремительно приближались к нам и Зара, взяв меня за руку, куда-то потянула за собой.
— Бежим, — сказала девушка.
Я поддалась порыву. Сработал рефлекс. Я последовала за подругой, потому как по ее просьбе готова была броситься куда угодно.
Вот только, далеко убежать не удалось. Мужчины нас догнали. Меня оттолкнули, а Зару бережно подняли на руки и, не обращая внимания на ее сопротивление, понесли в сторону дороги.
— Ксюша! — закричала девушка. — Пустите! Пустите меня. Ксюша!
Мое сердце болезненно сжалось.
— Зара! — я побежала вперед, но один из верзил преградил мне путь. Схватил и развернул, а я вырывалась, царапалась и пыталась оттолкнуть. Бесполезно.
Подруга вопила так, будто ее ранили, и все внутри меня разрывалось от отчаяния.
Она звала меня, а я ничего не могла сделать, никак не могла помочь. Краем глаза я видела, что происходит. Зара сопротивлялась так бешено, что усадить ее в авто оказалось невозможно.
Мужчина, который удерживал меня, отвлекся. Видел, другие не справляются, но сам не представлял как им помочь.