Впрочем, больше всего мне понравилось даже не это, а ее реакция на атаку беркута: мало того, что она его заметила перед началом срыва в пикирование, так еще и сбила с траектории ударом воздушной стены! И пусть эта помощь помешала нам с Олей выставить перед птицей диски, из-за чего она об них не убилась, сам факт того, что Уфимцева «видела» бой, меня очень и очень порадовал.
Правда, радовался я, если можно так выразиться, в фоновом режиме. Ибо сразу после завершения боя включил турборежим и припахал обеих девиц к самому важному процессу.
Следующие часа полтора-два мы уматывались совсем в другом ключе — оттаскивали «упаковки» к двум разным местам, найденным мною накануне, добросовестно «затирали» вьюгами следы волочения, заваливали оба «склада временного хранения» снегом, обрызгивали «РОУ» и маскировали все теми же вьюгами.
Уфимцеву «прорвало» задолго до начала первой стадии — сняв куртку, теплую водолазку и расстегнув ремень, она вдруг сообразила, что мораторий на разговоры не поделу уже закончился, и восхищенно затараторила:
— Ребят, ваша связка из вьюги, тумана и разрядов – это самый настоящий кошмар! Особенно сейчас, когда в воздухе очень много влаги, и каждый удар Молнией накрывает воистину безумный объем!!!
— А теперь представь, как эта же связка будет работать по трем смежным объемам «туманных вьюг», в которые будут безостановочно влетать не два, а три разряда! — весело предложила Оля.
— О-о-о!!! — сладострастно простонала Света и, продолжая раздеваться на автомате, спросила, кто придумал «эту прелесть».
Я немного поколебался и виновато развел руками. Как оказалось, зря: моя благоверная выдала еще более убийственный ответ:
— Открою страшную тайну: в нашей команде абсолютно все связки, причем не только боевые, но и тренировочные, придумывает и доводит до ума Игнат. И он же решает, кого ими облагодетельствовать.