Впрочем, стоило нашему внедорожнику «протаять» сквозь метель, как она взревела двигателем, стремительно подалась назад, развернулась, несколько раз подмигнула стоп-сигналами и плавно разогналась километров до семидесяти в час. Я, естественно, вцепился ей в хвост. А минуты через полторы подкатил к военно-транспортному «Антею» с открытой рампой, влетел в десантный отсек и поморгал аварийками. Водиле, проводившему нас до начала ВПП, и экипажу самолета, готовящемуся закрепить «Порыв» в транспортном положении.
В это время подала голос Уфимцева:
— Ты — монстр, Игнат: гнал сквозь пургу, как сумасшедший, но никуда не влетел!
— Он вел машину по картинке с навигатора! — хихикнула моя благоверная и тоже легла. Потом перевернулась на левый бок, посмотрела на подружку и добавила: — Свет, примешь реально нужный совет?
— Конечно.
— Игнату надо ВЕРИТЬ. Всегда и во всем. Так же слепо, как верю я. И тогда ты из обузы, оттягивающей на себя часть времени и сил, превратишься в полноценную напарницу.
— А ведь ты сейчас не шутишь…
— Не шучу: я прошла по этому же пути. Поэтому вчера днем помогала ему валить «Хаосов», а ты лежала в сугробе и считала вспышки разрядов.
— Дамы, до посадки под Новомосковском два с половиной часа, а ночка у нас выдалась бессонной… — буркнул я, убедился в том, что услышан, закрыл глаза и отключился.
— Доброе утро, Игнат. До посадки порядка восьми минут, Ляпишев уже на аэродроме, а твои девицы еще дрыхнут.
Я недовольно поморщился, и БИУС «нехотя исправился»:
— Да, Света не твоя
женщина. Но всеми силами старается стать второй напарницей.
Я поморщился снова, и мое личное наказание сменило тему:
— Пока вы добирались от «Дальнего» до «Лебяжьего», тебе было не до моих докладов. А зря: вчера днем я быстренько сгоняла в Лукоморье вроде как за продуктами. На обратном пути остановилась в точке, не просматриваемой ни одной дорожной камерой, и забрала груз, заказанный и оплаченный через серый сегмент местной Сети.