Надвигался на меня, как громоздкий зверь и я, дернувшись, отошла назад, но, не заметив позади себя кресло, зацепилась за него, и чуть не упала. Матс вовремя подхватил и усадил на стол. Взобрался рукой под кофту и ладонью прикоснулся к обнаженной коже. Сжал мою талию и из–за этого тело мгновенно прошибло искрами. А ведь мне и так было тяжело – запах Райта дурманил и разбивал здравые мысли.
– Не трогай, – прошептала еле слышно, хотя, когда рука Матса скользнула немного выше, я задрожала и с трудом сдержала стон.
Я не понимала, что со мной происходило. У меня и Райта уже некоторое время не было секса и я не желала повторения близости. Не после того, как Матс попользовался мной, но с каждым прошедшим днем, напряжение, которое витало между нами, становилось все сильнее и прикосновения Райта в моем теле вызывали больше отклика. Ощущения были настолько сильными, что уже сейчас прямо причиняли боль. Внизу живота настолько сильно заныло, что это уже напоминало пытку.
И я чувствовала, что от Райта исходило нечто сильное и подавляющее.
– Я против метки и покрытия, – насколько же тяжело было говорить. – Но согласна сидеть тут. Если продолжишь, я уйду.
– Не уйдешь.
– Хочешь насильно держать меня тут? Хорошо. Я не буду с тобой разговаривать. Но буду кричать всякий раз, когда ты попытаешься прикоснуться ко мне.
Райт посмотрел мне в глаза. Долго и так, что я невольно сжалась, но, сжав зубы, он отстранился.
– Сиди тут.
После того, как за ним закрылась дверь, я выдохнула, но облегчения не ощутила. Тело по–прежнему горело. Причем, настолько сильно, что нечто внутри меня предательски желало прикосновений Матса. Будто они могли спасти.
Я пошла к кровати и упала на нее. Зря я это сделала, ведь постель пахла Райтом и, черт возьми, это действительно было, как пытка.
Я спрыгнула с кровати Матса настолько быстро, словно она меня обожгла, но ощущений унять не смогла.