Правда, сейчас мне даже на это было глубоко плевать.
– Ты моя, – хрипло сказал он, после чего наклонился и сделал еще один вдох. Медленный и глубокий, несколько секунд и его руки оказались на поясе моих джинсов. Даже не расстегивая ширинку, он попытался сорвать их с меня за что получил пощечину. Сильную и громкую. У меня ладонь обожгло болью, а Райт даже бровью не повел. Разве что, он остановился и поднял на меня взгляд. Явно недовольный.
– Давай смотреть правде в глаза, – сказала, опять подтянув джинсы.
– Это невозможно, – он наклонился к моей шее и вдохнул воздух носом. После этого его энергетика вновь окутала и начала покалывать жаром. – И ты это чувствуешь.
– Возможно, но связи с тобой не хочу.
– Считаешь, мне ее хочется? – Райт оскалился.
– Он есть. Всегда, – сказала зло. – Веришь, мне сейчас вообще не хочется, чтобы ты прикасался ко мне. И плевать мне на твой запах и все остальное. Не нравится наша связь? Я уверена, что ты найдешь способы держать себя в руках, чтобы не прикасаться ко мне. Во всяком случае, я этого больше не позволю.
В груди все так же бурлило и, извернувшись я все же выползла из–под Райта.
– На этом все. Давай поставим точку. Если ее придерживаться, все будет хорошо.
Райт разомкнул губы. Явно хотел что–то сказать, но в дверь постучали и кто–то из парней сказал, что в городе что–то произошло, а, значит, требовалось решение Матса. Его действия, как лидера убежища.
Я уже стала понимать, что, судя по всему, у Матса всегда дел хватало. Особенно сейчас, когда наступило настолько неспокойное время, вот только на стук в дверь он отреагировал раздражением, но все же вышел в коридор.
– Позже продолжим разговор, – сказал он, прежде, чем выйти в коридор, а я, несмотря на то, что альфа меня больше не видел, отрицательно качнула головой.
Я была решительно настроена поставить точку между мной и Райтом, но так же понимала, что мои слова слишком громкие и сейчас бестолковые. Что бы я не говорила, нас связывала истинность и она была сильнее нас."
"Можно было бы настаивать на том, чтобы мы выполняли лишь требования этой истинности, а в остальном держались по отдельности.