Но от хотьбы несколько черных прядей все равно выбивались и прикрывали справа его скулу. От этого его вид был слегка небрежным и невероятно сексуальным.
Я аж потопталась на месте, чувствуя, что с каждым его шагом узел внизу живота сильнее затягивается и тянет.
Самойлов определенно очень возбуждал меня.
Чем ближе подходил он, тем дальше отходила я. Уперлась спиной в стену ангара.
Стояла нешевелясь, словно пригвозденная его ядовитым зеленым взглядом.
Платон не остановился на безопасном расстоянии. Подошел ко мне вплотную.
Мне показалось, что даже голова пошла кругом.
Самойлов наклонился ко мне так низко, что я увидела ямочку под его выпирающим кадыком. Руки в механических чертежах татуировок зажали меня ближе к голове.
Платон зарылся носом в мои волосы и шумно втянул мой аромат.
— Пришла таки. Не выдержала, — его низкий гортанный голос вызвал мурашки на коже и какой то озноб.
— Платон…я хочу поговорить. Извиниться за то, что я сказала на крыше, — промямлила я, с трудом справляясь с нахлынувшим возбуждением.
Он чуть отклонился и посмотрел в мои глаза.
Так близко наши лица…
Я видела его длинющие ровные ресницы иссиня черного цвета. От их длинных теней его зеленые глаза казались еще больше.
Они изогнулись в едва уловимой насмешке. Только уголки дрогнули.
— Нет, Лили. Ты пришла не извиниться… ты пришла, чтоб я тебя трахнул. Так ведь? — тише проговорил он, и меня коснулось его пряное кофейное дыхание.
Я промолчала. Он усмехнулся явнее. Уже его губы растянулись шире и циничнее.
- А как же любовь к Ринату? Ваши отношения? Слышал ты с ним жарко помирилась…Шлюха! — последнее оскорбление он добавил шопотом. Зловещим и обличающим мою сущность.
Я сглотнула горький ком.
— Да. Я с ним снова сошлась. Но это необходимость. Нам ничто не мешает быть вместе. Втайне. Я знаю, как бы ты не противился…я чувствую, что ты хочешь меня, — я осмелела от его молчания и коснулась его груди руками. Положила ладони и провела до самого живота.