После прояснения недоразумений и выставления прочь экономки Фриды его сиятельство стал в разы обходительнее. Чувство ли вины виновато или что другое, кто его знает.
— Я хотел бы снова попросить прощения, — говорит герцог, предварительно прокашлявшись, чтобы привлечь мое внимание.
Тихо вздыхаю, переводя глаза с цветущей азалии, качающейся на слабом ветру, на мужчину.
Хорошо. Будь по-твоему, сдаюсь я.
— Ладно. Прощаю, — улыбаюсь Глену и продолжаю медленно идти в сторону своего домишки, игнорируя вытянутое лицо супруга.
— Мне следовало тщательнее озаботиться безопасностью, взять во внимания присутствие дамы… — продолжает тему герцог, не веря в дарованное ему «прощение».
Качаю головой, нет, так все же не пойдет.
— Я не какая-то там дама, Глен, я твоя жена. Я все понимаю, не дурочка. Ты не виноват, это же не ты нападение организовал?
Щурюсь на мужа, давя улыбку.
— Что?! Нет конечно! — возражает шокированный герцог.
— Ну вот. И ничего предугадать ты тоже не мог, верно? Обычно ведь они так прямо не нападают? — спрашиваю, уже предполагая утвердительный ответ.
— Но…
Мягко сжимаю руку мужчины под локтем, за которую держусь. Через одежду такой контакт у Глена не вызывает никакой реакции, — отмечаю про себя.
— Мне некуда бежать, даже если бы я хотела. И в отличии от многих столичных леди я так просто не пугаюсь, поверь.
Чем по крупицам собирать информацию, пусть уж лучше сам герцог мне исповедуется. Я же тут в бизнес хочу вложиться, и тут появилась угроза, что денежки мои могут сгореть не окупившись.
Кто поедет на юга отдыхать, когда тут такое происходит? Саботаж от всяких бандитов крайне не нужен, плохая реклама вовсе не реклама. Боязливые дворяне носа не станут совать, как бы прекрасны не были грязи и минеральные воды и их свойства. А ведь эти самые борцы за независимость еще и дороги перекрывают, и много чего еще вредительствуют.
Первый шаг избавиться от проблемы, понять ее истоки, узнать ее корни. От вредителей же нужно избавляться.