— Что ж, мои дорогие, — радушная хозяйка, мадам Уолберг, до этого редко вступавшая в разговор, выждав паузу, чтобы ненароком никого не перебить, объявляяет громко, — раз зашла тема про различные вкусности, предлагаю нам перейти к столу, сегодня моя замечательная Роза, которую я переманила из дома графа Темпла с большим трудом, не оставит вас искушенный вкус неудовлетворенным.
Словно по щелчку пальцев после произнесенных вдовой слов, в беседку один за другим входят официанты с серебрянными подносами в руках, и принимаются за сервировку.
Нет, конечно, смерти Глену не желаю! Я вздыхаю и прихожу в чувство, спохватившись, о чем именно размышляю. Но до чего хороши, а форма какая, вроде обычные брюки и рубашки с жилетами, но как сидят, а! Модели, не официанты.
Не я одна наблюдаю за тем, как мужчины накрывают на стол. Поверьте, слюной гостьи исходят отнюдь не из-за появляющихся на столе деликатесов.
Та зеленоглазая шатенка — которая спрашивала про моду и рукава моего платья, кажись, если я правильно помню, дочь какого-то баронета, еще не замужняя — Амалия громко сглатывает рядом и, наклонившись ко мне, объясняет:
— Говорят, салоны мадам Уолберг у дам популярны не только из-за изысканных кушаний, приготовленных поварихой Розой.
Определенно, могу понять почему. Поглядите только эти широкие плечи, на эту спину, на выступающие из-под закатанноой до локтя рубашки вздутые вены по внутренней стороне сильной руки, на плотно сидящие брюки, облегающие стройные мужские ноги и четко очерченные выше…кхм.
21
— Однако, герцогиня, многие дамы здесь могут вам только позавидовать.
— Почему? — открываю глаза от мужских ягодиц и удивленно приподнимаю брови, повернувшись к Амалии.
Девушка хитро ухмыляется:
— Ну, ваш муж получше всех этих официантов вместе взятых будет. Были бы вы тут в прошлом году, когда на ежегодном охотничьем турнире одна нерадивая служанка упала в реку.