– Мэри, внезапно ощутив неприятный холод, принялась ладонями растирать себе руки выше локтей. – Будет только сильный дождь, грозы не будет.
– Я на это не рассчитывал бы. – Лорд Эдмонд отодвинул деревянный стол к задней стенке, чтобы можно было лучше спрятаться от дождя, так как в их убежище было всего три стены; к счастью, ветер дул со стороны задней стены, и дождь почти не попадал под крышу.
И как бы в подтверждение его слов первая вспышка молнии осветила небо, но раскат грома надолго задержался. «Быть может, гроза не приблизится, быть может, мы оказались как раз на краю грозовой зоны», – с надеждой подумала Мэри и, осторожно присев на прикрепленную к столу деревянную скамейку, зажала руки в коленях.
– Ну так что, о чем будем беседовать? – спросил лорд Эдмонд, усаживаясь рядом с Мэри. – Ваш покойный муж был кавалерийским полковником, верно? И вы были вместе с ним в Испании? Расскажите мне об этой стране. Что там за жизнь? Или вам больно об этом вспоминать?
– Это было давным-давно, и боль уже притупилась.
– Вы были влюблены в своего мужа?
– Я любила его.
– Ах, любовь.
Последовала еще одна вспышка молнии, более яркая и продолжительная, чем первая; за пределами их укрытия дождь лил как из ведра и завывал ветер.
– Самое ужасное там – это осенние дожди, – начала рассказывать Мэри, – и еще летняя жара. Когда было жарко и сухо, мы мечтали о дождях, а потом, когда шли дожди, нам хотелось, чтобы у нас снова было тепло и сияло солнце.
Ее рассказ был прерван раскатом грома чуть более громким и долгим, чем предыдущий.
– Я слышал, что условия жизни там были совершенно невыносимыми, что люди погибали от жары и замертво падали лицом в грязь. Меня удивляет, что полковник Монингтон потащил туда женщину.
– Меня никто не тащил, я сама настояла на том, чтобы сопровождать мужа, и нисколько об этом не жалею. Два года, прожитые там, были единственным временем, которое мы провели вместе. Я не выжила бы без тех двух лет.
– Конечно, это любовь.
– Да, любовь, и напрасно вы говорите об этом с таким сарказмом, – спокойно проговорила Мэри.
– Так, я получил укол. Значит, по-вашему, я один из этих «несчастных людей», леди Монингтон?
– Да. Мне кажется, вы никогда не знали любви.
– А вы после кончины своего полковника успокоили разбитое сердце с Клифтоном, – усмехнулся лорд Эдмонд.