– Где ты научилась так готовить?
Соня опережает его на долю секунды и берет тарелку с салатом, чтобы положить еще. Он с благодарностью улыбается ей и смотрит на меня, ожидая ответа. Делаю глоток вина, чтобы перебить вкус яда на языке, и натягиваю на лицо дружелюбную маску.
– Гугл меня научил. А тебе как, Сонь? Твой приветственный ужин мне, конечно, не переплюнуть, но…
– Что ты?! – смущенно отмахивается она. – У тебя получилось все куда лучше. Очень вкусно.
– Да! Огнище! – подхватывает Коля и запихивает в рот несколько кусочков говядины.
– Да ну? Правда? – Недовольный голос прокатывается по комнате.
Поворачиваю голову, в арочном проеме стоит Рождественский. Коля отправляет в рот еще мяса, словно боится, что у него все отберут, и торопливо пережевывает, а я от удивления не могу пошевелиться.
– Добрый вечер, Вероника Захаровна, – обращается Марк к маме.
– Здравствуй, Марк.
– Нужно было закрыть пару рабочих вопросов, но я уже закончил.
Он неторопливо обходит стол, хватает стул Коли и отодвигает его от меня. Берет свободный стул и садится рядом с таким королевским величием, что я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Вот это но-мер!
– Вижу, меня здесь не ждали, – Марк оглядывает стол. – Можно мне тарелку?
Замечаю, как тихонько вздрагивает Соня в желании подняться, но так и не решается. «Палишься, Золушка.
– Я принесу, – вдруг говорит Дима, засуетившись."
"Ну что за прелесть? Если не мне, то я предпочла бы, чтобы Марк достался ему.
– Расслабься, старшенький. Я сама за ним поухаживаю.
Встаю, небрежно коснувшись плеча Марка, и ухожу на кухню, где на столе стоят несколько тарелок, накрытых пищевой пленкой. Почему Рождественский передумал? Почему решил почтить нас своим присутствием? Хочется верить, что из-за меня, конечно, но это вряд ли. Надо бы спросить у него.
Возвращаюсь в гостиную, брови удивленно ползут на лоб. Марк уже нашел себе тарелку. Мою! Он жует и непринужденно болтает с Колей, Димой и мамой, которые вновь принялись обсуждать веселые истории из клиники. Занимаю свое место, Марк искоса поглядывает на меня.
– Ты добавила кинзу в мясо, – шепчет он.