Ловлю первого попавшегося парня, коснувшись ладонью его плеча, и тянусь к лицу, напрягая голосовые связки:
– Ты не видел Андрея?!
– Кого?!
– Извини, обозналась!
Отступаю, разочарованно вздохнув, и снова кручу головой, продолжая спектакль. Подкрадываюсь все ближе к Марку, но не смотрю на него, выискивая только что выдуманного Андрея. Отсчитываю про себя пять секунд, заламывая пальцы, и поворачиваю голову, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Рождественского. Он беззастенчиво рассматривает меня, задержавшись на открытых ногах.
– Ты не видел Андрея? – громко спрашиваю я, заставляя Марка поднять взгляд.
– Какого именно? – уточняет он.
– Жаркова! – называю фамилию своего репетитора по иностранным языкам. – Он высокий такой, у него еще огромная родинка на левой щеке.
– Прости, но таких не знаю.
– Ясно, – грустно киваю я и делаю шаг назад. – Извини.
Отхожу в сторону, изображая вселенскую печаль, и достаю из сумки телефон. Делаю вид, что набираю номер, и нервно запрокидываю голову, прижимая мобильник к уху. Надеюсь, Марк все еще смотрит. Какой же концерт может быть без зрителей? Отыграв мимикой все стадии ревнивого припадка, искоса поглядываю на бар и чувствую мощный толчок в районе груди. Марк не просто смотрит, он меня пожирает.
На мою удачу бармен все еще стоит рядом с Рождественским, поэтому я снова шагаю прямиком к нему и опускаю локти на стойку, прижимая ладони к щекам.
– Виски! Сто! Со льдом! – чеканю я заказ.
– Все так плохо? – Раздается рядом довольный голос без капли сочувствия.
– Пока еще не решила.
– Изменил?
– Надеюсь, что нет.
Бармен ставит передо мной низкий бокал из толстого стекла, кубики льда плавают в янтарной жидкости и поблескивают в ярких вспышках танцующего света.
– Я угощаю, – говорит Марк.
Выворачиваю кисть и касаюсь браслетом терминала:
– Не стоит.
– Не стоит девушкам пить крепкий алкоголь в одиночку.
Поднимаю подбородок, заглядывая в смеющиеся светлые глаза. Его фраза звучит безобидно, но я прекрасно понимаю, что за ней кроется.