— Угу, голодная… — мурлыкнула, окончательно опустившись на колени. Плевать, насколько это порочно прозвучало и выглядело. — Адски голодная…
Я принялась расстегивать его ширинку, потираясь о жесткую ткань лицом и не прерывая визуальный контакт. Смотри, я больше не скрываю. Я уже как ты. Я пьянею и дурею от тебя, мой варвар, спаситель и захватчик. Я отдаю тебе себя, и я хочу тебя взамен. Николай дернул руками, как будто хотел поймать и остановить мои наглые конечности, но вместо этого схватил за плечи и резко поднял.
"— Сашк, давай в койку, — захрипел он, оставив жесткий поцелуй-укус в изгибе шеи. — Хрен я на ногах устою.
Подхватил под ягодицы и понес, глядя неотрывно на мой рот, буквально пожирая его глазами и гулко сглатывая.
— Начнешь — не дам остановиться, — предупредил он, бросив меня на кровать. — Слышишь? Не смогу просто ни хрена. До конца, Сашка.
Я не знала, что он имел в виду. То, что хотел, что бы я приняла его целиком или чтобы обязательно довела до финала. Но мне все равно. С его размером должно быть страшно, но нет.
— Хорошо… — кивнула, усаживаясь на кровати, подогнув под себя ноги, и жадно наблюдая за тем, как он практически раздирает молнию на ширинке, продолжая при этом заживо поедать меня глазами. Я ощущала это словно обжигающие физические касания, от которых невольно гнулась, будто они плавили меня, владели мной. Так и было. Владели. Он владел.
— Что же ты на хрен… — выдавил Коля, замирая, дыша рвано, точно захлебывался.
Протянул руку, на удивление нежно дотронулся до заострившегося соска, заставив вздрогнуть. Дернулся сам, как если бы моя реакция ударила впрямую и по нему.
— Сашка, ты ж убьешь меня к хренам, знаешь? — сдавленно пробормотал он, будто что-то мешало ему в горле.
Я не успела ответить. В дверь позвонили. Долгая-долгая такая писклявая трель, явно намекающая, что визитер не уйдет просто так.
— Замочу к херам! — оскалился Николай, скользнул напоследок по моей щеке подушечками пальцев и, матерясь, начал застегивать ширинку.
— Кто? — услышала я его рявканье спустя несколько секунд из прихожей. Ему отвечал тоже мужской голос, но негромко, и было не разобрать. — И что? Ксиву показывай.
Ксиву? Я такое уже слышала из разговоров отца. Это что, за нами уже пришли? Нашли этих… трупы?
Сердце скакнуло в горло, перед глазами поплыло и замельтешило разноцветными вспышками. Дышать вдруг стало нечем. Они обвинят нас? Дура, не нас.