– С непроницаемым выражением лица Филипп встал. Поправляя рукава, он взглянул на Хьюго. – Думаю, пора нанести визит Генриетте. Что касается ситуации с мисс Мэннеринг, я полагаю, что это следствие недомогания ее матери.
Генриетта, леди Рутвен, использовала более крепкие выражения.
– Настоящий позор – вот что это такое! Нет! – Оба ее подбородка затряслись от негодования. – Конечно, не следует отзываться плохо о мертвых, но такое пренебрежение Араминты Мэннеринг к собственному ребенку просто возмутительно!
Они находились в гостиной Генриетты.
Подняв обычно блекло-голубые, а сейчас светящиеся от гнева глаза на Филиппа, леди Рутвен продолжала:
– В самом деле, если бы не помощь местных дам, бедное дитя выросло бы, не имея ни малейшего представления о том, как вести себя в обществе! – Резким жестом она поправила шаль на плечах.
С нахмуренными бровями она была похожа на разгневанную сову; Филипп наклонился, чтобы ее успокоить.
– Я встретил Антонию, когда мы приехали.
– Конечно! – Генриетта насмешливо посмотрела на Филиппа. – Эта девушка не станет заламывать руки от постигшего ее несчастья и со страдальческим видом ожидать своего принца. Араминта взвалила на плечи дочери все дела по дому. С годами Антония стала отличной хозяйкой и прекрасно знает, как принять гостей. Но и это еще не все! Ей пришлось самой управлять огромным поместьем и полностью заботиться о своем младшем брате Джеффри.
Филипп приподнял бровь:
– Мне показалось, ее плечи с легкостью выдерживают бремя этого груза.
Генриетта только фыркнула и глубже откинулась в кресле."
"– Пусть так, но это же неправильно! Ее следовало вывезти в свет еще несколько лет назад. – Внезапно замолчав, она лениво перебирала пальцами бахрому на шали и вдруг посмотрела в глаза Филиппу.