– Что я не стану фантазировать, как она будет выглядеть, что почувствует, когда я заключу ее, обнаженную, в объятия?
Не сводя глаз с золотых локонов, он пропустил пальцы сквозь густые пряди ее волос, перекинул их Антонии через плечо.
– Вы думали, что я этого хотел?
Антония, широко раскрыв глаза, уже с трудом дышала, но умудрилась кивнуть. Филипп зачарованно посмотрел на ее губы.
– Ну, так вы очень, очень ошибались."
"Он наклонился, отыскивая губами ее губы. Он поцеловал ее снова и снова, закружив в гипнотическом водовороте желания и восторгов, руководя ее чувствами и реакцией, бормоча слова ободрения, когда ее предубеждения готовы были взять верх.
Он поднял голову, только когда поленья, подброшенные им в камин, превратились в тлеющие угли. Услышав разочарованный вздох Антонии, он с удовлетворением оторвался от нее. Антония, голова у которой кружилась, а мысли разбегались, услышала, как он хрипло произнес:
– Вы только моя леди. Запомните это.
Я не ожидала увидеть здесь сегодня столько людей.
– Их удержит дома разве что Всемирный потоп. Обычная непогода… – Он поднял глаза на низкие тучи, быстро застилавшие свинцовое небо, – не в силах устрашить истинно светских дам.
– Видимо, это так. – Погрузив пальцы в новую прелестную муфту с подкладкой из лебяжьего пуха, Антония вежливо раскланивалась с дамами, мимо которых они проезжали, на губах ее сияла уверенная невозмутимая улыбка.
После вчерашнего вечера и эпизода, завершившего бал у леди Дарси-д'Лайсл, она ожидала, что не сможет оставаться прежней в присутствии Филиппа. Но, встретившись за завтраком, они совершенно неожиданно заговорили в привычном шутливом духе. Их общение нисколько не стало неловким или затруднительным.
Подогнув дрожавшие пальчики, Антония взглянула на муфту – последний подарок Филиппа, задумчиво рассмотрела ее и подняла на него глаза:
– Милорд, я заметила, что стоит мне восхититься вещью, как она тут же становится моей. Будь то зонтик, капор или даже изумруды.
Поглощенный управлением своими серыми, Филипп только выгнул бровь.