– Остановившись перед ним, она понимающе улыбнулась и, подняв палец с длинным ногтем, медленно провела им по его галстуку. – Выбрать своей невестой благородную, но неизвестную в свете девицу – милую, невинную барышню. – Леди Ардейл выгнула бровь. – В самом деле, умно.
Филипп слегка напрягся."
"– Подобный ум и впрямь заслуживает награды. – Она качнулась вперед, и Филипп машинально вытянул руку, чтобы поддержать ее, но рука наткнулась на пышное бедро. Леди Ардейл продолжала клониться ближе, буквально придавив его своими округлостями.
Охватившее его отвращение и ужасающе сильное желание отшвырнуть ее от себя заставило Филиппа помедлить, глубоко вдохнуть, прежде чем со всей учтивостью, на какую он только был способен, отклонить непристойное предложение. Мысль о том, чтобы предпочесть ее перезрелые дешевые прелести чистоте и изяществу Антонии, показалась ему оскорбительной и дикой, одно лишь упоминание об Антонии заставило его ощетиниться.
Леди Ардейл неверно истолковала его неподвижность, с улыбкой сирены она потянулась, чтобы наклонить к себе его голову.
Филипп помрачнел, крепче взял ее за бедро, а вторая рука, освободившись, сжала ее плечо.
Он сам не понял, что заставило его поднять глаза, но он поднял их… и увидел стоявшую в дверях, словно призрак, Антонию.
Между тем леди Ардейл прижалась к нему всем телом.
Возглас, сорвавшийся с губ Антонии, разорвал липкую паутину нереальности происходящего, пригвоздившую ее к месту. Филипп услышал этот тихий прерывистый всхлип. Она зажала рукой рот, чтобы заглушить звук, развернулась и бросилась вон из комнаты.
В следующую секунду леди Ардейл оказалась лежащей на кушетке – именно в той позе, которую рассчитывала принять, с одним только отличием.