– Университетский семестр ведь уже начался?
С томной учтивостью Филипп коснулся салфеткой губ и, откинувшись на стуле, вежливо воззрился на графиню.
– В самом деле, мадам. Но глава Тринити-колледжа признал, что необходимо учесть природные данные нашего юного Мэннеринга. – Филипп бегло взглянул в сторону Джеффри и снова повернулся к графине. – По-моему, он предполагает восстановить статус-кво, поэтому и позволил Джеффри начать учебу позднее остальных студентов.
Джеффри просиял. Графиня же зловеще хмыкнула:
– Все это прекрасно, но не могу сказать, что считаю полезным для молодых людей бездельничать.
Антония покосилась на Филиппа. Он грациозно откинулся на спинку стула, поглаживая длинными пальцами ножку бокала.
– Неужели, мадам?
На мгновение эти негромкие слова повисли в воздухе. Графиня беспокойно шевельнулась, не теряя, однако, своего воинственного настроя. Филипп послал горгоне ледяную улыбку.
– Но вам и не предлагали давать мне оценки, не так ли?
Антония, задержав дыхание, поймала через стол дерзкий взгляд Джеффри, готового броситься в бой, и незаметно покачала головой.
– Дамам пора перейти в гостиную. – Она поднялась с надменным и суровым видом и окинула Филиппа недобрым взглядом. – Оставим джентльменов за их портвейном. – Рассекая воздух юбками, она величаво возглавила процессию леди, покидавших столовую.
Поднимаясь следом за всеми со стула, Антония перехватила взгляд Филиппа. Он вскинул бровь. Подавив улыбку, девушка без особого желания пристроилась в конец вереницы.
В гостиной Катрионе предложили сесть за фортепиано и продемонстрировать свое мастерство. Генриетта, явно уставшая, неохотно вызвала Трент и с вежливой улыбкой – и красноречивым взглядом в сторону Антонии – удалилась. Чувствуя себя абсолютно лишней, Антония сидела молча и считала минуты до появления джентльменов. Она уже отчаялась дождаться их прихода, а Катриона совсем изнемогала, когда мужчины наконец появились.