Моя очередь: ваша бровь чиста, словно белоснежная грудь ласточки, а изгиб гладкий, как ее полет в вечернем небе.
Антония смело приняла вызов. Она прищурила глаза, изучая его широкие брови, и выдала:
– В вашей брови столько величественности, что сам царь зверей должен вам завидовать.
– Ваши глаза точно изумруды в золотой оправе, прелестные драгоценности несказанной красоты."
"– А ваши – словно серые облака и сталь, туман и мгла, морской шторм и молния.
Изумленно приподняв брови, Филипп наклонил голову.
– Я и забыл, как быстро вы учитесь.
Его голос звучал хрипло, мягко, по-мужски глубоко. Одно долгое мгновение Антония, едва дыша, сидела, словно пригвожденная к месту. Одна-единственная мысль пронеслась у нее в голове: ее стратегия работает! Эффект от его прикосновений постепенно рассеялся, разум прояснился. Она сглотнула, затем прищурилась и смело встретилась с ним взглядом:
– Я непременно должна вас победить! Поэтому… вот: твердость линий подбородка и благородство черт лица – все ваши движения преисполнены ленивой грации!
Филипп от души расхохотался:
– Вот спасибо! И как же мне теперь отыграться?
Чопорный взгляд Антонии стал самодовольным.
Филипп внимательно наблюдал за изменениями на ее лице.
– Ну что ж. – Опустив глаза, он увидел ее крохотные ладошки, сложенные на коленях. – Ах да! – Он снова мягко коснулся ее запястья и решительно накрыл ее руку своей ладонью.
Она не сопротивлялась, когда он поднял ее руку, повернув так, чтобы удобнее было изучать ее тонкие пальцы. Он мимолетно встретился с ней глазами. И, все еще держа ее в плену своих прикосновений, позволил пальцам пробежаться по ее чувствительной ладошке.
Антония с шумом втянула в себя воздух, этот звук отчетливо резанул ее по ушам. Они схлестнулись взглядами; необычная улыбка – она никогда не видела, чтобы он так улыбался, – коснулась его губ.
– Такие изящные руки… нежная шелковистая кожа томится в ожидании ласк возлюбленного.
Его голос звучал низко, глубоко, задевая чувствительные струны ее естества. Антония лишь завороженно наблюдала, как он касается ее, медленно приподнимает ее руку и начинает целовать пальцы, один за другим.
Пронзившая дрожь потрясла ее до глубины души.