Вы согласны выйти за меня замуж, но только в том случае, если мы не станем рассказывать о помолвке до возвращения в поместье. Так?
Антония зарделась.
– Если… я имею в виду… – она скрестила руки на груди и подняла подбородок, – если вы все еще захотите, чтобы я стала вашей женой.
– Это – хвала небесам! – даже не обсуждается. – Сверля взглядом ее раскрасневшееся лицо, он принялся мерить шагами террасу. – Будьте добры, вбейте себе в голову, что я непременно женюсь на вас. Будь моя воля, я бы это сделал сейчас же! Тем не менее общество и законы требуют, чтобы между предложением и свадьбой прошел определенный промежуток времени.
Антония твердо настаивала на своем:
– Теоретически это возможно, но все равно все происходит слишком быстро!
– Слишком быстро?! – Филипп уже почти рычал.
Прикрыв ушки ладонями, Антония кивнула:"
"– Да, для меня это слишком рано. Поймите меня правильно, Филипп. Вы ведь знаете… что… – Она сосредоточенно нахмурилась, подыскивая верное слово, чтобы деликатно намекнуть на то действие, которое он оказывает на нее. – Вы знаете, как я реагирую на вашу близость. А я даже не знаю еще, как вести себя в высшем обществе! Мне еще предстоит многому научиться. Но если мы будем помолвлены, у меня ничего не получится.
– Почему? – насупился Филипп. Он продолжал расхаживать взад-вперед.
Антония упрямо приподняла подбородок.
– Вы и сами прекрасно знаете какая. Если мы поженимся или объявим о помолвке, весь свет – особенно леди – будет ожидать от меня правильного поведения. От той девушки, которую вы выберете себе в жены, все будут ожидать настоящего совершенства в делах такого рода.
Она поискала его взглядом и пристально посмотрела ему в глаза.
– Вы также знаете, что у меня совсем нет опыта – только несколько приемов в Йоркшире.
Филипп замедлил шаг и через какое-то время остановился. Он свел брови на переносице.
Антония мягко и терпеливо смотрела на него.