– Но что-то ведь помогло вам справиться со страхом? – Деметриос усмехнулся. – И довольно быстро.
– Не знаю, как-то вдруг само собой рассосалось, доктор.
– ЭТО не рассасывается. Просто иногда уходит в тень. А потом возвращается. В самый неподходящий момент. Он это умеет, я знаю…
– Кто умеет?
– Страх. – Деметриос облизнул губы. Они были у него пухлыми, чувственными. Катя вспомнила, что говорил о докторе Гущин.
– Эмоциональная разрядка, конечно, помогает справиться. – Деметриос посмотрел на Катю. – И я бы даже посоветовал что-то подобное… роман, увлечение… это всегда раскрепощает женщин, у них крылья вырастают.
– Игорь Юрьевич, я не понимаю, о чем вы…
– О вас и Ермакове.
– О Ермакове?
– Да, да, и не делайте таких круглых глаз. По большому счету я не должен этого говорить. Он мой пациент, но и вы были моей пациенткой. И мы с вами добились результата. И я не намерен этот наш положительный результат гробить. Поэтому я скажу вам: он не тот, кем представляется.
– То есть как это не тот? – Катя внезапно почувствовала… страх… ОН вернулся – и в самую неподходящую минуту. Деметриос оказался прав. Он был неосознанным, еще не облеченным в слова, в догадки, но грозным…
Кровь на простынях, вывороченные, выпотрошенные шкафы в квартире…
Поцелуй на мосту…
Кровь на лестнице в подъезде и тот ВЕЩДОК в руках эксперта… ГОЛОВА…
– Кто он такой?
– Он латентный гей по своей природе, законченный невротик. – Деметриос вздохнул. – Я пришел к такому выводу в ходе наших сеансов с ним.
Я НЕ ЛЕКАРСТВО…"
"Катя сидела в кресле. Что же это она, забыла, зачем пришла? Как обухом по голове. Поцелуй на мосту… Что, получила свою долю приключений? Как обухом… Но отчего не хочется верить словам доктора, хотя он, кажется, говорит правду, зачем ему врать?
– Спасибо, Игорь Юрьевич, я учту, – сказала она, – но я к вам вообще-то не как пациентка пришла.
– Как работник милиции? Ах ты черт, а я-то разошелся.