– До Семихаток десять кэмэ по прямой, молоко в масло собьется, пока доедешь. А зачем тебе Даша? – Он снова подмигнул, на этот раз игриво. – Ты, как я погляжу, еще тот котяра, дядя Аркадий. Что, на жирненькое потянуло?
Раздраженный панибратским поведением молодого оболтуса, Барвин решил, что тот дармоед, наглец и недоумок, которого не мешало бы проучить. Вместо этого он широко улыбнулся и спросил:
– Тачку на денек одолжишь, Валера? Смотаюсь в Выселки, а завтра верну в лучшем виде.
– Нет, дядя Аркадий, – покачал головой охранник.
– Трубку и жену оставь себе, – сказал Барвин с нажимом, – а тачку одолжи. Ты мне десять тысяч с прошлого года должен, помнишь? В карты продул.
Судя по кислой мине, Валера про карточный должок прекрасно помнил. Потирая ладонями озябшие плечи, он оглянулся, словно бы ожидая подсказки от ангела, стоящего за спиной. Но ангела там не было. И Барвин, уставившийся на Валеру, никуда не делся.
– Ладно, – неохотно процедил Валера, – сейчас ключи вынесу.
Барвин кивнул.
– Списываем. За трое суток."
"– Э! Э! Мы так не договаривались!
– Так давай договариваться, – предложил Барвин, усмехаясь.
Валера однажды видел, как бывший пограничник расправился с компанией пьяных дебоширов, и не испытывал желания испробовать силу его кулаков на собственной физиономии. Прикрыв большим пальцем ноздрю, он высморкался и отправился в дом за ключами.
Оставшись один, Барвин мысленно поздравил себя с успехом.
Решив, что на крайний случай можно будет переночевать в машине, Барвин взял принесенные Валерой ключи, поболтал с ним еще минуту-другую и отбыл на поиски молочницы. Раздолбанный «Фольксваген» нес его сначала по разбитой асфальтовой дороге, а потом запрыгал по грунтовке с глубокими, залитыми водой колеями.
Увидев нужный указатель, Барвин свернул налево. Навстречу попался трактор с прицепом. Дорога сделалась такой узкой, что пришлось съехать на обочину, чтобы пропустить трактор с вихляющимся прицепом. Деревня Выселки встретила Барвина полным запустением.