Не будет волокиты ни с прокуратурой, ни с судебными разбирательствами. – Тутахашвили выдвинул ящик стола и заглянул туда, что-то выискивая. – Со шпионами и провокаторами у нас разговор короткий.
– Повторяю, – заговорил Филин, – меня вызвал в Грузию ваш президент. По договоренности с бывшим украинским президентом. Я не провокатор, не заговорщик и не шпион. Я один из тех, кто делает большую политику.
– А я, – заявил Тутахашвили, – один из тех, кто сбивает спесь с таких, как ты.
В его руке появился резной молоток из полированного дерева.
За мгновение до того, как молоток обрушился на крышку стола, Разин вспомнил, где впервые увидел Черного Полковника. Это случилось в тот день, когда по телевизору без конца передавали репортажи о революционном перевороте в Грузии. В здание грузинского парламента ворвалась толпа осатаневших людей, буквально на руках внесших туда самопровозглашенного президента. Самые пьяные или обкурившиеся анаши полезли на возвышение, где сидели перетрусившие парламентарии.
– Этим молотком я раскроил уже четырнадцать черепов. Собственноручно. А знаешь, как хрустят человеческие пальцы, когда по ним лупишь со всей силы? А ребра? А коленные чашечки?
В похолодевших висках Разина застучали молоточки, отбивающие все убыстряющийся и убыстряющийся тревожный ритм.
– Выкладывай, – велел Сосо Тутахашвили, – поигрывая молотком, как игрок в крикет. – Зачем тебя в действительности прислали? О чем у тебя уговор с Мищенко? Почему вы решили втянуть в свою аферу нашего уважаемого президента?
Филин услышал собственный голос, тараторящий сумбурные фразы:
– Скажу, я все скажу! Уберите молоток! Давайте поговорим по-хорошему… Мне нечего скрывать.
Не дослушав эту бессвязную болтовню, Тутахашвили коротко осведомился:
– Где видеокамера?
Ответить Разин не успел.