Как бы меня ни уверяли, что женщина, сунувшая нос в мой телефон, сделала сие случайно, я не верю этому и знаю: подобное повторится.
– Не понимаю, как это вышло, – стенала Нюка, – всего один раз в жизни. Вава, не сердись.
– Мне и в голову не придет дуться, – честно ответил я и замолчал.
Обидеться я могу лишь в том случае, когда в мою душу, не сняв грязные сапоги, залезает близкий человек. Посторонний не может нанести мне душевную рану, потому что он чужой. Повторяю, обиды на Веронику я не держу. Но общение с ней постараюсь свести к минимуму.
Я быстро сбегал в ванную, снял халат, тапочки и вернулся в прихожую.
– Вава, – зарыдала Нюка, – ты меня бросаешь?
– Нельзя бросить то, чем не владел. До свидания, – сказал я. – Демьянка, домой.
Собака, весело виляя хвостом, кинулась ко мне. Я распахнул дверь и увидел на пороге мужчину, тот держал в руке пирог Нюки, который я недавно выкинул в окно.
– А-а-а! – заорал он. – Сами дверь отворили? Думали, я не вычислю, кто… дерьмом швыряется? А вот вам!
Перед моим носом возникла конструкция из трех пальцев.
– …! …! – продолжал бесноваться мужик. – По стене дома вмиг ясно откуда …, …, …, свалилось. Сначала макароны плюхнулись, а вскоре эта … упала! Я колесо менял! …! Блин! …! Макароны по крыше машины разметало, а … шлепнулась в ящик с инструментами.
– Мой пирожок! – воскликнула Нюка.
– Так я и думал! – бушевал незнакомец. – Уроды! Кретины!
– Вава! – закатила глаза Нюка. – Мой ужин!"
"Я схватил на руки Демьянку и помчался по ступенькам вниз. Меня, как и главного героя книги «Денискины рассказы», разоблачили вмиг.
Глава 27
На следующее утро я проснулся от лая Демьянки.
– Тсс, – зашипел голос Наташи, – Ивана разбудишь.