Небольшие трудности возникли с запахом собаки, но мы решили, что сидящая около нас Демьянка широко распространяет свой аромат, и успокоились.
– Маленькое белое полотенце, – прочитал я в конце концов.
– Хватит этой салфетки, – деловито заявил Борис и начал кромсать ткань ножницами.
– Что вы делаете? – грозно спросила Николетта, врываясь на кухню. – Какого черта лоскуты режете?
– Так в рецепте указано, – пояснил я, – сейчас…
– Вокруг меня одни идиоты! – разбушевалась Николетта. – Полотенце нужно для процедуры снятия порчи! Яйцо и чернила тоже!
– Но в рецепте написано… – начал я.
– Ты закончил литературный институт, а читать не умеешь! – всплеснула руками маменька. – Ясно написано: «Конец составляющим. Еще необходимо полотенце, яйцо и так далее».
Я показал разгневанной госпоже Адилье телефон:
– Таких слов здесь нет.
Маменька уперла руки в бока:
– И что? Они подразумеваются. Это же всем понятно.
Борис поднял руку:
– Разрешите вопрос?
– Ну? – грозно ответила маменька.
– Настаивать двадцать три часа и нести немедленно, – зачастил секретарь, – следует ли мне приготовить постель для вашей… э… пациентки?
– С какой стати? – изумилась маменька.
– Э… почти сутки ей придется ждать, – проблеял Борис.
– Чушь! Глупость! Научитесь читать наконец, – пошла в разнос Николетта, – двадцать три секунды.
Я опять протянул ей трубку:
– Но тут написано «часа», а не «секунды».
Николетта закатила глаза:
– Даже безумному младенцу ясно, если в тексте указано: двадцать три часа, это следует понимать, как двадцать три секунды! Переделайте живо, надеюсь, комната готова, мы идем!
Спустя короткое время мы с Борисом вошли в гостевую.
– Садитесь, дорогая, – скомандовала Николетта, вводя в гостевую Таню.
Клиентка послушно направилась к стулу, маменька приблизилась ко мне и зашипела:
– Нет совы в клетке и черного кота! Немедленно достать.
"Я не успел открыт рот, как Наташа со словами «Ща притараню» исчезла за дверью.
Маменька обратилась к Татьяне:
– Маня! Вам надлежит громко произнести ваше желание. А я с помощью гаданического обряда сделаю вас полностью и навсегда счастливой.
Посетительница, бряцая золотыми цепями и бесчисленными браслетами, заорала:
– Хочу, чтобы мой муж бросил свою дуру и вернулся домой.