Но то, что привлекло мое внимание, обработчик не тронул, а зря. У левого уха девушки на щеке есть темное пятно, сейчас его увеличу.
Я прищурился:
– Родинка размером с пятикопеечную монету, которые когда-то для входа в метро использовали.
– Теперь открываю снимок библиотекаря санатория «Рябиновый лес», – протянул Борис. – Зовут даму Маргарита Валерьевна Филина. Кого она вам напоминает?
– А должна? – насторожился я. – Полная крашеная блондинка. Возраст определить не могу. Не очень удачная прическа и слишком яркий макияж прибавляют ей лет.
Раздалось тихое попискивание.
– Готово, – обрадовался Боря, – смотрите. Родимое пятно на том же месте. Красавица в березовой роще и обрюзгшая библиотекарша – один и тот же человек.
– Время безжалостно, – только и смог произнести я. – Однако вероятно, что мы имеем дело с дамой, у которой просто похожая родинка.
Секретарь чуть наклонил голову.
– Снимок Елизаветы на сайте старый, думаю, над ним поработали, чтобы улучшить изображение.
– …жива, – договорил я. – И зачем весь этот спектакль?
Борис закрыл ноутбук."
"– Лучше задать госпоже Филиной вопрос: не вы ли в анамнезе Загорская, а еще ранее Коркина? Иван Павлович, катить в сторону Тверской области лучше вам. Вас дамы обожают и сразу выкладывают все свои большие и маленькие секреты.
– Делать нечего, – вздохнул я. – Завтра отправлюсь в путь. Придется рано вставать… Кто-то в дверь звонит.
Глава 19
– Сова какая-то некрасивая, не элегантная, – недовольно сказала маменька, рассматривая клетку. – Почему она не моргает, не шевелится, молчит?
Следовало объяснить Николетте, что раздобыть в Москве живую ночную хищницу почти невозможно. Они находятся под охраной закона, легально в зоомагазине не продаются.