Когда маленького Ваню вывозили на дачу в писательский поселок Переделкино, я первым делом летел к сторожихе тете Вере, та угощала меня моими любимыми макарошками, на которые выкладывала тушенку из банки. Поверьте, вкуснее я ничего не едал. Увы, Нюка сейчас подала нечто похожее на камни, сдобренные кисло-сладко-горькой подливкой.
– Ты не ешь, – простонала хозяйка.
Я мужественно проглотил один «кирпич», так и не разжевав его.
– Просто наслаждаюсь блюдом, вкушаю его, не торопясь.
Из кухни раздалось попискивание.
– Ой, – подскочила Нюка, – вкусный пирожок с творогом и…
Последнее слово мне расслышать не удалось, хозяйка улетела на кухню.
Я воровато огляделся по сторонам, взял тарелку, поставил ее перед Демьянкой и шепнул:
– Дорогая, выручай. Слопай быстрее. Отлично знаю, что тебя отчаянно ругают за воровство со стола. Но сейчас особая ситуация, я сам тебя угощаю, и тарелка-то стоит на полу. Начинай!
Псинка кинулась к еде, схватила одну «ракушку», секунду постояла, потом закашлялась и отбежала в сторону.
Взгляд упал на окно. Ощущая себя главным героем книги «Денискины рассказы» великолепного писателя Виктора Драгунского, я распахнул раму, живо выбросил на улицу ужин и сел к столу. Будучи первоклассником, я перечитывал истории про этого шаловливого паренька многократно и веселился от души. До сих пор помню, как Дениска вывалил в окно манную кашу.
– А вот и вкуснейший пирожок с творожно-каменючей начинкой, – объявила Нюка. – Вавочка, ты съел пасту? И как?
У меня слово «паста» всегда вызывает ассоциацию с зубами.
– Восхитительно, – соврал я.
– Правда? Не обманываешь? – с подозрением осведомилась Вероника.
– Потрясающе! – воскликнул я.
– Не верю, – всхлипнула Нюка, – когда человек в восторге, он найдет для похвалы много слов. Хочешь добавки?
– Нет, – быстро ответил я.
– Вот! – воскликнула повариха. – Ясно! Ты считаешь мою стряпню отвратительной, мерзкой, макароны развалились, подливка прокисла, мясо напоминает тряпку…"
"Там еще было мясо? Ни я, ни, что совсем уж удивительно, Демьянка говядины не почуяли.